Архиепископ, тем временем, дождался письма из Тайрина. Его гонец достиг цели. Леди Эльза в монастыре, а не за решёткой, что не может не радовать. Джон писал эмоционально, явно переживая о девушке. Прикипел он к ней за недели проживания в одной резиденции. Уж не влюбился ли? Уильям вовсе не злился на министранта, хотя что-то неприятно кольнуло в груди. Все мы не без греха. Значит, это его испытание. Ох уж эти женщины! Одним взмахом ресниц, улыбкой и очарованием в союзе с умом, способны вскружить голову любому, даже самому благочестивому!
Отписав Джону и запечатав письмо в конверт, Уильям вышел к завтраку. Кит уже сидел за столом, но к еде пока не притронулся. По его хмурому виду архиепископ понял, что дело — дрянь.
— Похоже, сегодня недоброе утро, верно, Кит? — Сразу же решил выяснить причину скверного настроения инквизитора Его Светлость.
— Вы весьма прозорливы. Я получил письмо. Его содержание, боюсь, не порадует и вас. — Протянул листок мужчина, предлагая ознакомиться.
— Что ж, этого следовало ожидать. Вам настоятельно рекомендуют заняться вашими прямыми обязанностями. Неудивительно. Мои доброхоты уже сообщили и вот ответ. Вас закапывать у них нет причин. Поезжайте, Кит, я вооружусь лопатой, пока меня не присыпали землёй. — Уселся за стол архиепископ и принялся трапезничать.
— Не люблю незавершённых дел. Мне кажется, я знаю, кто строчит письма. Если позволите, прижму и писать станет то, что выгодно нам. Я съезжу в Барриленд, но только для виду. Никто не сможет сказать, что меня там не было. А после вернусь как можно скорее. Получив подтверждение от писаря, ваши враги успокоятся, посчитав, что всё идёт по их плану.
— Неплохо! Но вам-то это зачем? — Не переставал удивляться Уильям.
— Не люблю незаконченных дел и подковёрных игр. — Без промедления ответил инквизитор и приступил к завтраку.
Глава 32. Требуется рыцарь
Время шло, Эльза и запертая в келье девушка вели тайную переписку. Выяснилось, что она не кто-нибудь, а фрейлина Её Величества! Леди Матильда Флоренс — одна из вернейших приближённых королевы. В монастыре оказалась из-за козней, но чьих неизвестно. Уж слишком много врагов у короля. Времена нынче неспокойные. Что ещё удивительнее, аббатиса прекрасно знает статус «гостьи» и будущей послушницы, и тем не менее, удерживает её здесь. Настоящий заговор! А ещё монашка...
Пока монахини пытались склонить девушку к постригу добром, Эльза особо не переживала, хотя понимала, что скорее всего этим не кончится. Теперь она не глядела на них как на безобидных овечек. А если и ей уготована такая же участь? Как знать, Его Светлость мог пожелать избавиться от неё таким способом. Зачем ему с ней возиться? Нет, тут нужны решительные меры!
Любезный министрант вместе с вещами прислал и золотые, что архиепископ выделил на её содержание в резиденции. И на сей раз девушка решила усмирить свою гордость и воспользоваться ими. Надо только выбраться из это богодельни.
— Агата! — Увидев монашку, с которой удалось найти какой-никакой общий язык, Эльза поспешила к ней. — А куда это путь держишь?
— Матушка послала в город с поручением. — Улыбнулась монахиня.
— Как жаль, что и мне нельзя пройтись. — Деланно расстроилась Эльза, чуть ли не пуская слезу. Она шмыгнула носом, ковыряя носком туфельки землю под ногами. — Чувствую себя узницей. Ах ладно, не смею задерживать. — Вздохнула она тяжело.
— Я спрошу у матушки. Может, со мной она тебя отпустит? Только в такой одежде опасно. Если бы сошла за монахиню, никто и не догадается. — Агата оставила Эльзу дожидаться решения аббатисы. За дни, проведённые в монастыре, девушка начала растрачивать былые манеры, спокойно общаясь на «ты» с сёстрами.
— Ну что? — Без особой надежды спросила Эльза, нервно накручивая медный локон.
— Можно, но переоденься и от меня ни на шаг. Я за тебя головой отвечаю. Матушка не хотела отпускать, так что, под мою ответственность. — Тут же сделалась серьёзной монашка, хотя ей это совершенно несвойственно.
Эльза облачилась в выданное ей чёрно-белое одеяние и прихватив, написанные ранее объявления отправилась вслед за Агатой. Она была уверенна, что монахиня не станет следить за ней строго, ведь натура у неё такая, на всё отвлекающаяся. Удивительно, что аббатиса сделала поблажку. Они шли по улочкам и так чудно Эльзе расхаживать в подобном одеянии, что она еле сдерживалась, чтобы не хихикнуть. Надо же! Она и в монешеском облачении. И как они ходят в нём каждый день? Жутко непривычно и неудобно.