На другой день Кощей предложил выбраться на свежий воздух, и все отправились на огромное ровное поле перед замком. Девицы принялись рвать цветы, сплетничать, затем затеяли игру в «воротца», отдаленно напоминавшую крокет. Мужчины устроили скачки на дальнем конце поля. Лошадей любезно предоставил сосед Кощея – владелец бенефиция. Игра тут же была забыта, и девушки принялись болеть за наездников. Кубок победителя достался отставному капитану кавалерии и был вручен под аплодисменты. Затем следовали банальные, но веселые жмурки, и Генри удалось схватить Женьку, совершенно не опасаясь гнева дядюшки.
Тем временем мужчины затеяли фехтование. Фредерик быстро принес рапиры, и началось. Разбившись по парам, мужчины фехтовали. Победитель пары тут же отыскивал свободного партнера, и продолжал турнир. Подобие олимпийской системы привело к тому, что исцарапанные «спортсмены» вместе с женской частью, образовав большой круг, наблюдали за Кощеем и Вудстоком, обменивающимися ударами и выпадами. Рубашки на обоих были исполосованы, но «первая кровь» пока не появилась. Зрители встречали каждый удачный выпад ободряющими криками и аплодисментами. В конце концов, изрядно измотанный более молодым соперником Кощей оступился и упал, но тут же сделал кувырок назад и снизу вверх обозначил укол в живот зазевавшегося Вудстока.
Совсем как тогда, на ринге, Кощей вскинул руки, приветствуя толпу, и улыбался. От его улыбки, как всегда, девичьи сердца таяли. Не только мисс Джонс восхищенно ахала, но и стоявшие рядом девицы принялись дружно обсуждать, как захомутать лорда Блэкгода.
«Приятных снов», – мысленно пожелала им Женька, вспомнив о юварке.
Тем временем победителю вручили его же собственный кубок.
– Семейная реликвия. Не мог допустить, чтобы попал в чужие руки. Покойный отец мне бы голову оторвал! – пояснил Кощей под общий смех.
А Женькины проблемы увеличивались с арифметической прогрессией за счет мисс Джонс. Та всерьез набивалась в подруги и терлась рядом с ней, а следовательно, и с Кощеем, занимая разговорами и мешая наблюдать. Помощи ждать было неоткуда, разве что сочувственные мины Кощея слегка грели душу, но и ему доставалось от настырной девицы.
Вечером зарядил дождь. Ливень бил косыми струями в окно, и настроение гостей резко упало. Допустить провал Кощею не позволяло самолюбие. Он затеял игру в шарады, и часть гостей с удовольствием присоединилась. Для картежников были приготовлены столы в Круглой гостиной, и большая группа мужчин удалилась туда. С интеллектуалами Кощей разобрался, устроив блиц-турнир по шахматам и поставил играть Фредерика.
Остальные прошли в Музыкальную гостиную. Там стоял клавесин, на полках пылились ноты, на специальных подставках покоились лютня, скрипка, пара флейт, свирель и мандолина. Для затравочки Кощей исполнил одну из рыцарских баллад, и положение его резко ухудшилось – незамужние девицы уже начали поглядывать всерьез и сравнивать со своими кавалерами. Поэтому Кощей предложил устроить импровизированный концерт и каждому из присутствующих исполнить музыкальный номер.
Первым вызвался Генри. Бросив взгляд на Женьку, он взял лютню и сыграл что-то тоскливо-романтическое. Пел он приятным тенором, и мнение девиц разделилось поровну за Кощея и за Генри.
– Мисс Джейн, можно вас на минутку? – раздался рядом тихий голос мисс Джонс.
Теряться из поля зрения Кощея было опрометчиво, а ответить отказом невежливо. Выбора не осталось. Раз дяде Максету так важен этот прием, придется изображать гостеприимство. Примерно так рассуждала Женька, отправляясь вслед за девушкой.
– Джейн… Я ведь могу так вас называть? Скажите честно, у его светлости есть на примете невеста? Вы только не подумайте, – засмеялась Генриетта. – Я не набиваюсь вам в тетки, просто интересно узнать, отчего столь блестящий джентльмен до сих пор не женат.
– Он потерял невесту пару лет назад, – с ходу солгала Женька. – И с тех пор никого не замечает.
Тут на нее накатило вдохновение, подстегнутое желанием отвязаться от собеседницы.
– Вы так на нее похожи, – грустно добавила она. – Даже глаза одного цвета. Правда… э… Джулия… предпочитала изумруды. Они оттеняли ее ослепительный взгляд и очень нравились дяде Максету.
– Какая трагедия! – заметила мисс Джонс и, сославшись на срочные дела, побежала выпрашивать у матери изумрудное колье.
Облегченно вздохнув, Женька глянула в обе стороны коридора, убедилась, что ее никто не видит, и в поисках табака прошмыгнула в пустующую курильную комнату. Там ее поджидал невесть откуда взявшийся Кощей.
– Вот и ты, – облегченно вздохнул он. – Я тебе нормальным языком сказал, не отходи далеко!