– Так, – в глазах купца мелькнул неподдельный интерес. – Мед у меня и впрямь самый лучший, это вы правильно пришли. Да что же вы стоите, гости дорогие?
По его знаку гостей под руки проводили в горницу, тут же усадили за стол, где как по волшебству появились еда и выпивка.
Опрокидывая стопки наравне с хозяином, Кощей разливался соловьем, проклиная ушлого купца – у него цены уже от зубов отскакивали, и себе в ущерб он ни полушки не уступал. Впрочем, Кощей тоже не собирался впустую тратить деньги. Вдобавок взыграло самолюбие и спортивный азарт.
В общем, торговались долго. В конце концов ударили по рукам, сговорившись на четырех гульденах за бочку, включая доставку в порт. Подсчитывая про себя прибыль, оба остались довольны. Кощей тут же настрочил письмо своему поверенному, Йоханес скрепил сделку как свидетель, а Крепан в уме пересчитал гульдены на нормальные деньги и мысленно приписал еще полтину к приданому дочерей.
Не понимая, как подобная сделка может помочь, хотя и отдавая должное обоим торговцам, Йоханес кашлянул, привлекая внимание к себе.
– О да, я все помню, дорогой мой Ван Дирт, – сокрушенно сказал Кощей, наступив Йоханесу на ногу, давая знак молчать. – Боюсь только, господин Крепан не в силах помочь со столь щекотливой проблемой.
– Что за проблема? – быстро сориентировался Крепан.
– Видите ли, – Кощей доверительно наклонился к хозяину и успешно изобразил легкое подпитие. – У моего друга, не побоюсь этого слова, определенные проблемы. То есть! – Кощей выпрямился и многозначительно поднял палец. – Он решил на Руси подыскать хорошую няньку для своей будущей дочери.
– Здесь? – подозрительно переспросил Крепан.
– Полно вам, – пьяно улыбнулся Кощей. – Всем известно, русские девицы скромны, хозяйственны и вполне способны привить данные качества неокрепшим умам хоть в Голландии, хоть в Англии – будь славен Вильгельм Шестнадцатый, – хоть в Немеции. Но нанять девушку в няньки оказалось почти невозможно, – Кощей простодушно развел руками, демонстрируя легкое удивление. – Только представьте, стоит упомянуть о поездке за границу, для воспитания племянницы Ван Дирта…
– Дочери, – поправил Крепан.
– Обеих, – согласился Кощей. – Сразу начинаются нелп… как же это по-русски… нелпет… о!.. нелепые подозрения! Можно подумать, что будь у человека темные мысли, он не смог бы реализовать их на родине! Вы согласны, дорогой Крепан?
– Согласен, – кивнул Крепан, пытаясь понять, к чему клонит гость.
– Вот, – печально кивнул Кощей. – Можно, конечно, попытаться поискать в деревнях, среди крестьянского сословия, но где их манеры? Где воспитание, я вас спрашиваю? Где вышивание золотой нитью, плетение кружев? Только землю обрабатывать да за скотиной ходить!
– И это так грустно, – поддакнул Йоханес, поняв, куда клонит Максет, и опрокинул стопку.
– У вас вот пять дочек. Одна другой краше и скромнее, так слухи говорят, – вступил Кощей. – Вот такую девицу и пытаемся нанять для Йоханеса.
Он сокрушенно вздохнул, схрумкал кусочек квашенной капусты и снова вздохнул.
– Подскажите, дорогой Крепан, где достойному человеку найти достойную девицу? – искренне взмолился догадливый Йоханес.
В голове Крепана, сбивая друг друга, закрутились идеи, одна другой привлекательнее. Сначала он пристраивал подальше опозоренную дочь. Как следствие, смывал пятно позора с остальных дочерей. Вдобавок получал прибыль, а, зная Маняшкин характер, еще и зятя за границей. То, что у голландца якобы была невеста, купца не смущало, он свою дочь знал не первый день. Да и имя Ван Дирта уже слыхал. Видный человек.
– Эх! – залихватски крякнул он, грохнув кулаком по столу, боясь поверить своей удаче. – Как тут не помочь добрым людям!
Кончилось все смотринами. Жена, заливаясь слезами, сидела в светелке, а Крепан демонстрировал дочерей. Из пяти двое, со слов отца, оказались помолвлены, их даже не пригласили, одна была слишком уж застенчива, еще одна шибко грамотна, негоже такой юные умы смущать, и осталась только Маняша. Уж и умница, и красавица, и бисером заморским плетет да вышивает, и грамоте обучена, и шьет на загляденье, и скромна, и в торговле разумеет.
– О, у такой красавицы наверняка есть жених!
Йоханес с неподдельным восхищением смотрел на розовощекую девицу в самом расцвете сил.
– Не сложилось как-то, – процедил отец.
– Скромна слишком? Понимаю, – закивал Йоханес.
– Во-во, оно самое, – с чувством произнес Крепан, прикидывая, что теперь дегтем можно будет не ворота, а оси телег смазать.