– Ты – возможно, – кивнул Кощей. – А вот я не в курсе. Здесь альтернативная реальность, понимаешь? Аль-тер-на-тив-на-я. Хрен его знает какой век! На Руси примерно четырнадцатый…
– Хватит врать! В четырнадцатом веке был один царь на всю Русь!
– Мне не нужен один царь на всю Русь, – пояснил Кощей. – Для поддержания границ одного князя хватает.
– Ах значит ВАМ не нужен? – вспылила Женька. – Вы, значит, в стратегию рубитесь?
– Детка, ты чего завелась? – удивился Кощей.
– Того! Бесит, что вам люди побоку! Все только «я» да «мне»!
– Я не понял, у людей есть проблемы? – спросил уязвленный Кощей и шагнул вперед. – Ты чего от меня хочешь?
В любое другое время Женька бы испугалась, но сейчас, обиженная за весь людской род славной Руси, пусть древней, альтернативной, но родины, она возмутилась.
– Я ничего не хочу! – огрызнулась она. – Я и раньше хотела только новую работу найти и с парнем помириться! Вы меня сюда затащили якобы для помощи, а сами плевали на всех и вся, кроме своей Эвелины и чертова дворца.
– Замка, – строго поправил Кощей.
– Дворца! – не сдавалась Женька. – Вы вообще не интересуетесь людьми!
– Я им должен сопли вытирать?
– Вы не пускаете прогресс на Русь!
– Я?! Я не пускаю? А кто, по-твоему, изобрел эти чертовы зеркала, в которых перемещается Эвелина? Кто сделал волшебную тарелку с яблоком, которое показывает реалити-шоу? Кто сделал ковер-самолет? Кто изобрел клубок, показывающий дорогу вместо проводника?
– Вы!
– Как бы не так! Я сижу дома и наслаждаюсь ситуацией! – Кощей не кричал, но его баритон легко заглушал Женькины крики. – Я не против прогресса, я его просто не насаждаю. Ты видела на Руси нищих? Ты видела умирающих от голода?
– Можно подумать, я бы успела! – сжав кулаки, Женька стояла на своем. – И вы могли мне заморочить голову! Вы же бог!
– Я не бог! Вернее бог, но в отставке, – поправился Кощей. – В моих землях нет мануфактуры, как на Западе, нет целенаправленной военной машины, но зато нет голода!
– Но вам на всех плевать!
– Отличный вывод! Ты его сделала на основании того, что я не собираюсь утирать сопли каждому бездельнику? Так это не ко мне, это к Белобогу, или кем он там стал!
– Вы даже не знаете, кто ваш брат!
– И он не знает, – парировал Кощей.
– Он хотя бы добрый!
– Точно, – легко согласился Кощей, – он белый и пушистый, а я злодей. Представится случай, поинтересуйся у Белобога, сколько людей спас именно он, летая вокруг Прадуба, скольких царей он заставил наложить запрет на вывоз старых родителей в зимний лес! Это я сделал так, что взять сироту в семью считают хорошей приметой, просто для того, чтобы уменьшить детскую преступность, она мне, видишь ли, мешала.
– Как же! Объявления расклеивали?
– С таким интеллектом ты читать научилась? – делано удивился Кощей. – Когда брали сироту, то могли вскоре найти пару золотых или бесхозная корова ко двору прибивалась. Если сироту не обижали.
– Да вы святой! – саркастически заявила Женька.
– Я практичный, – холодно ухмыльнулся Кощей, и от этой ухмылки Женьке стало нехорошо. – Я хочу, чтобы опыт предыдущих поколений оставался у последующих, пусть даже посредством сказок и легенд, до которых охочи старики. Я хочу, чтобы мелкие задранцы спокойно жили, а не готовили себя к убийству родителей. Мне. Так. Комфортнее. Я. Так. Хочу.
– Но Русь в дремучих временах! – кипятилась Женька. – Сам… Сами сказали, в Англии прогресс…
– Попила б ты валерьянки, – неожиданно спокойно посоветовал Кощей. – Я следую принципу – что приживется, то приживется, значит, так тому и быть. Я не Петр Первый из твоей реальности, чтобы боярам бороды рубить, пусть этим Еремей, Берендей, Святосил и оные с ними занимаются.
– Значит, случись война, пусть наших гнобят? – не сдавалась Женька.
– Вот тут я ни при чем, – искренне заверил Кощей. – Загнобить наших, по твоему изящному выражению, пока не смогли. В одной из войн, например, против тяжелых рыцарей вышел Алексей Калкский и утопил их.
– Александр Невский, – машинально поправила Женька.
– У тебя Невский, а здесь Калкский, и справился не хуже. Здесь другой мир, детка! Я не спорю, возможно, отголоски скажутся и в твоем мире, который, замечу, отчасти и мой, но в целом ты несешь полную чушь. То, что нужно русичам, приживается само по себе, а если ты ратуешь за прогресс, то попытайся меня убить, и пусть Русь станет английским вассалом, зато с мануфактурой, производством и прочим!
Закончив тираду, Кощей смолк, повернулся к Женьке спиной и принялся натягивать рубашку.