Их магомобиль остановился у края дорожки. И тут Лорейн с ошеломляющей чёткостью осознала, что сейчас ей на самом деле придётся появиться в светлейшем магическом обществе Талвеллы под руку с Морионом. Ох, пожалуй, с большим снисхождением ей бы простили убийство.
― Готова? ― тонко уловил её настроение Даррен.
― Нет, ― честно сказала Лорейн и наклонилась, выглядывая из окна на лестницу и прикидывая, кто станет первыми свидетелями её грехопадения. ― Может, вы пойдёте, а я сделаю ещё кружок по кварталу? Или уеду из страны?
Морион тихо бархатисто рассмеялся:
― Когда ты стала такой трусихой, Лорейн?
― Мама говорила, мужчину надо постоянно удивлять, ― развела она руками.
Слуга в белом фраке услужливо открыл дверцу, поторапливая дорогих гостей, чтобы не задерживались и шли уже праздновать, ведь за их магомобилем быстро собралась очередь и молча взывала к совести. Морион, всё ещё тихо посмеивающийся, вышел на дорожку под яркий свет кристаллов и непринуждённо подал руку Лорейн. Она недовольно переглянулась с Датуром, хотя красивый жест явно предназначался не ему, и поползла по мягкому сиденью к позору. Морион ловко поймал её чуть подрагивающие пальцы и крепко сжал, не давая надрожаться вволю и делясь своей уверенностью.
― Я помню, что ты боишься вампиров, Лорейн. Но не думаю, что твой отец пригласил их на приём, а значит, и бояться нечего, ― ободряюще сказал он, помогая ей выбраться из железной ловушки с достоинством и изяществом. Лорану досталась честь забрать забытый расшитый шарф.
С её губ сорвался мучительный стон. Лорейн случайно встретилась взглядом со старой леди Фальер, которая сразу приставила к глазам пенсне, и кивнула ей. Старушка тут же сверкнула бриллиантами, поворачиваясь к мужу и что-то ему говоря в подставленное ухо.
― Я была так несправедлива к этим милым созданиям. Вампиры всего лишь пьют кровь, высшее общество Талвеллы не оставит от нас даже костей. Перемоют и разгрызут каждую.
Они не сделали и десятка шагов от магомобиля, но Лорейн уже мерещились ядовитые шепотки в шорохе ветра и в праздничном оживлённом шуме. Без присмотра родителей и их ближайшего окружения нормы устаревшей морали, вроде тех, что рекомендуют не водить дружбу со злодеями, попирались с большим удовольствием. А здесь и сейчас она снова почувствовала себя девчонкой, которой предстояло новое сражение за право быть собой. Пресловутое Равновесие магии примерно соблюдалось и среди гостей, но светлых магов всё же было чуть больше. И если от тёмных она ловила только мимолётные заинтересованные взгляды, большинство которых предназначалась Мориону, то от светлых ощущала волны порицания и за то, что родилась тёмной, жутко разочаровав уважаемую семью, и за выбор кавалера.
― Не беспокойтесь, Лорейн, я уверен, вы им всё равно не по зубам, ― добавил Датур, присоединяясь к ним и подавая ей палантин.
― Тем более, что и общество собралось на диво беззубое, ― усмехнулся Морион, тоже кивая чете Фальер.
― Ещё бы. За десять лет твоей ссылки они их знатно обломали об твоё имя, друг мой.
Лорейн невольно рассмеялась, прикрывая лицо палантином. Они поднимались по лестнице, без конца кивая знакомым лицам, а музыка становилась громче и громче. Как и чужой смех. Гости, как мотыльки, летели на огонь распахнутых дверей.
― Вы оба совершенно ужасны, ― цокнула она, позволяя слуге забрать пальто и накидывая на плечи палантин.