― Мы всего лишь часть этого общества, ― философски заметил Морион, машинально забирая поданный слугой фужер и передавая Лорейн.
― Просто пока зубастая, ― поддакнул Датур, рассмешив её окончательно.
В холле было очень светло, свежо и суетливо. На этот вечер весь первый этаж превратился в одну большую гостиную, переполненную и шумную. Мимо сновали слуги с подносами, все в белых фраках и бабочках, и приглашённые леди и господа. Из старого бального зала, двери в который тоже полностью распахнули, вырывалась резковатая музыка.
Не торопясь соваться в эпицентр праздника, они остановились у лестницы.
― Готов поставить сотню шеров, что этот ансамбль играл в «Тёмной Бездне» на прошлых выходных, ― прищурился Датур, поднося к губам фужер.
― Думаешь, стоит надеяться и на шоу-программу с канканом? ― хмыкнул Морион, приобнимая Лорейн за талию, и она шутливо ударила его ладошкой по груди. Его тёплые пальцы в ответ легонько скользнули по её позвоночнику под покровом палантина. Очень, очень сокровенно.
Лорейн рассмеялась и обернулась к Датуру:
― Приберегите свои деньги до партии в блэкджек. Время для азартных ставок ещё не пришло.
― Ох, Лорейн! ― воскликнула то ли с облегчением, то ли с разочарованием леди Фрей над их головой, торопливо спускаясь по лестнице. Ей, видимо, как раз донесли об их прибытии, и уважаемая леди торопилась убедиться, что они не чувствуют себя как дома: не творят злодеяния направо и налево. ― Лорд Датур, лорд Морион, мы рады приветствовать вас в нашем доме. Мой муж сейчас с герцогом в курительной комнате, вам следует присоединиться, вас уже ждут. Особенно вас, лорд Датур.
Тихий вздох над ухом Лорейн ознаменовал временную капитуляцию. Морион отпустил её и повернулся к уже спустившейся и спешащей к ним Теоне Фрей.
― Леди Фрей, какое счастье видеть вас.
― Яду? ― Лорейн добросердечно предложила ему нетронутый бокал.
― Думаю, он тебе самой ещё пригодится, ― проницательно улыбнулся Даррен. ― Меня же ждёт увлекательное удушье в компании герцога.
― Уже жалеешь, что не убил его в прошлом году? ― насмешливо поддразнила она, не зная, что же будет для Мориона мучительнее: душная компания или атмосфера.
Их со старым герцогом связывала довольно неприятная и длинная история: все десять лет, пока шло расследование убийства семьи Морион, а единственным подозреваемым был принципиально молчащий (то есть фактически не сознававшийся) Даррен, именно Парис Вонворт Третий являлся его надсмотрщиком, опекуном и поверенным. А если бы подопечного не оправдали, то стал бы заодно наследником нехилого состояния и уютного чёрного дома на Посмертия, 19, так полюбившегося Лорейн за последнее время.
Дело осложнялось и тем, что высокородный тюремщик мог иметь прямое отношение к трагедии и не утруждался поисками правды. В общем, в перезревшем желании придушить плешивого интригана Лорейн Мориона не винила. Даже готова была предложить руку помощи. А то и сразу две.
― Скорблю всем сердцем, ― со смешком шепнул злодей, ожидая, когда Теона подойдёт. ― Леди Фрей, вы сегодня обворожительны. Моё почтение.
Он слегка кивнул, чтобы побег от общества хозяйки дома не выглядел слишком поспешным и компрометирующим, и вместе с Датуром, который тоже шёл радостно, как на казнь, направился в сторону любимой берлоги Амадея Фрея. Лорд явно спрятался там от шумного праздника, устроенного женой, и закатил собственный, больше похожий на заседание палаты лордов. Ну так, в качестве компромисса.
― Повеселитесь там, ― хмыкнула Лорейн, глядя на две безупречно прямые спины, исчезающие в толпе слуг и гостей, бредущих на музыку. Лорды принимали удары судьбы с честью и с гордо расправленными плечами.
― Лорейн, ― сладко прошипела сквозь улыбку мама, вставая рядом и затравленно осматривая холл. На ней сегодня было очень красивое серебристое платье с вышивкой и тонна фамильных бриллиантов, включая маленькую диадему. Картинно заламывать руки и закатывать глаза очень мешали зрители, поэтому леди ласково скалилась всем, кто бросал на них взгляды. ― Тебя обязательно было приезжать с этим… с этими?
― Да, ― Лорейн вздохнула и сделала глоток вина. Оказалось, Морион её маму изучил куда лучше, чем она думала. ― Ты нас как раз вместе пригласила.