― Мы тоже не могли пропустить праздник. А где же твой… хм… работодатель?
― Работодатель?
Формально их договор с Морионом о работе помощником (ну или приспешником) продолжал действовать, ведь заключён был на год. Но фактически отношения давно перетекли в волонтёрство. К обоюдному удовольствию.
Луисса жеманно повела плечиком:
― Не могла подобрать более приличных слов для ваших отношений.
― Хм-м… ― Лорейн сделала вид, что задумалась, и улыбнулась. ― Кажется, я знаю одно. Любовник. Слышала такое?
Невестка фыркнула, а леди Фрей ахнула и обернулась, чтобы проверить, не слышал ли кто-то этот страшный секрет.
― Лорейн! ― призвала она к порядку.
― О, опять эта твоя юношеская заносчивость, ― снисходительно вздохнула Луисса и покачала головой. ― Ты ещё слишком молода. Но когда повзрослеешь и выйдешь замуж, поймёшь, почему в обществе не кичатся такими связями. Если ещё будет, за кого выходить.
Лорейн усмехнулась, наблюдая, как любимая невестка показывает истинное лицо, и взяла с блюда второе канапе.
― Луисса, старое платье и замужество не делают тебя старше. Мы с тобой одного года рождения. Но приятно знать, что ты считаешь меня моложе.
― Я просто взрослее, ― холодно отчеканила она.
― У тебя просто нет чувства юмора и ты пытаешься казаться правильной, ― отмахнулась Лорейн. ― Почаще смотри на календарь, твоё ханжество устарело лет сто назад. Кстати, где мой любимый брат? Уже сбежал от тебя?
― Стефан тоже в курительной комнате, ― поспешила вмешаться в разговор Теона, пока дочь названная не вцепилась в волосы дочери родной.
Лорейн нахмурилась, так и не донеся до губ закуску:
― Папа собрал у себя весь Аркхент? Что-то случилось?
Леди Фрей тревожно вздохнула, неловко улыбнулась и качнула головой. В общем, явно пыталась что-то скрыть.
― Не забивай себе голову, милая. Твой отец чуть позже присоединится к нам, чтобы принять поздравления, ― почти убедительно улыбнулась она.
Лорейн понятливо кивнула. Переводя ответ матери на понятный и честный язык, что бы ни случилось, оно относилось к «мужским делам», в которые она не лезла. К счастью, у Лорейн был Морион, который подобными предрассудками не страдал. А значит, нужно было просто подождать.
― Что ж, тогда подождём, ― ответила она и собственным мыслям, и маме, поправляя на плече палантин и делая шаг в сторону.
― Куда ты?
― Подожду папу в более подходящей мне по возрасту компании, ― хмыкнула Лорейн, высматривая золотые макушки племянников в мешанине гостей.
Чем дальше она отходила от двух леди Фрей (вот ирония-то!), тем спокойнее становилось на душе и легче делалась походка. Лорейн сама не заметила, как начала улыбаться и куда приветливее кивать гостям. Почти каждые несколько шагов её останавливали слетевшиеся на роскошное угощение родственники ― семья Фрей, по скромному мнению Лорейн, была неуместно дружна и чересчур плодовита, ― но тётушкам, дядюшкам и кузенам было далеко до маминых поучительных приветствий, так что настроение они почти не испортили, и вполне приятно с десяток раз обсудили украшение зала, фуршет, танцы и когда же лорд Амадей почтит всех присутствием. Тот совсем не спешил, и Лорейн уже чуть-чуть жалела Мориона, вынужденного мариноваться в скучной болтовне и коптиться в клубах ядовитого дыма, как праздничный окорок. Ну да ничего, пусть заранее привыкает к адским безднам.
Заметив наконец шевелящуюся скатерть на одном из столов с пирожными, Лорейн ускорила шаг. Оказавшись поблизости, она уже улавливала сквозь лёгкую музыку суетливый шёпот и хихиканье.
― Держи, держи его! Цепляй на хвост!
― Не могу! Он… лижется! Хи-хи-хи!
Лорейн шагнула к столу и резко подняла край тяжёлой белой скатерти:
― Ага!
Ответом ей был дружный визг и возня. Потом её узнали и немножко облепили ноги руками в шоколаде по локоть.
― Тётя Лорейн! Тётя Лолейн! А залезайте к нам!
Она усмехнулась и окинула взглядом банду племянников в количестве пяти хулиганов и одной хулиганки. Их вообще-то на юбилей не приглашали, но некоторые из родственников с детьми остановились прямо в доме Фрей, и запереть маленьких чертенят наверху не представлялось возможным. По уши в фантиках и сладком креме, детишки тискали двух маминых шпицев, белых и тоже в шоколадных и розовых пятнах от пирожных. Собаки от внимания выглядели абсолютно счастливыми, крутясь и облизывая всё, что попадалось по пути ― пирожные, пол, детей.