Мориона так и тянуло поцеловать. А уж посреди зала с сотней чопорных матрон ― особенно. Она чуть прикусила губу, коснулась, почти невинно, его груди, скрытой фраком, подчёркнутой строгим фасоном… Даррен скользнул горячими пальцами по её обнажённой руке, по внутренней стороне, такой чувствительной и тёплой. Их взгляды встретились и…
Истошный вопль раздался с другой стороны зала, началась какая-то непонятная суета, музыка некрасиво оборвалась, танцующие пары с оханьем распались. В толпе очень быстро стал разрастаться пустой круг. Лорейн и Морион переглянулись и поспешили туда.
― У него сердечный приступ! Помогите! Быстрее!
Лорейн быстро прорвалась в первый ряд и успела увидеть ничком лежащего на каменном гладком полу тучного мужчину в дорогом костюме. Его рыжеватый парик слетел на плитки, обнажив красную плешь… Это был Парис Вонворт! Герцог хрипел и хватался за сердце, а рядом валялся разбитый бокал с вином. Слева и справа сидели на коленях две леди, тревожно осматривая толпу и зовя на помощь. Толпа с ужасом взирала на разыгравшуюся драму. Морион стиснул плечи Лорейн, удерживая на месте.
― Герцогу плохо! Помогите! ― призывали леди, пытаясь то ли что-то намагичить, то ли просто ощупать его.
― Расступитесь! ― С другой стороны, рассекая толпу, спешил Амадей Фрей, за ним семенил мужчина с чемоданчиком.
Едва он шагнул в круг, как Парис захрипел как-то особенно громко и душераздирающе, в его горле что-то забулькало, и вдруг из его глаз, носа, рта хлынула кровь. Невольные зрители с ужасом отпрянули, Лорейн закрыла рот ладонями, не в силах перестать смотреть.
― Его отравили! ― истеричнее вскрикнула одна из женщин. ― Герцога отравили!
И Лорейн заметила, как папа бросил короткий взгляд на… Мориона.