— Всегда готов, — сказал я, и не давая себе шанса передумать провел лезвием по ладони, раскрывая кровавый кожаный рот.
«Ой,» — пробормотал Витька, когда первая красная капля полетела вниз и ударилась о серую плешь яйца, окрашивая серое и жёлтое в красно-бурое. Яйцо громко хрустнуло, но уцелело. Вторая капля упала следом и яйцо вздрогнуло. Скорлупа окрасилась в красный, трещины поползли вверх, уменьшаясь в размерах, поверхность немного пульсировала как пузыри на поверхности лавы. Мы смотрели молча, а я по мере сил поддавал кровавого топлива.
Яйцо не рождало нового монстра, оно наоборот закрывало все границы и трещинки. Рождался не Требухашка — возрождалось яйцо. Когда регенерация остановилась я ладонь салфеткой перемотал, оставив Витьку сторожить.
— Оно п-перья в себя впи-пи-тало.
— Что?
— П-перья в-в-в себя впитало. Засосало. Пы-пы-притянуло и засосало.
— Я понял, — говорю, — кажется нам нужны еще перья.
Теперь нужно было серьезно поговорить. Честно, я был в небольшом ступоре. Конечно Витька поверит всему, что я скажу — он вообще очень доверчивый, но стоит ли рассказывать про охотников из других реальностей, демонов и маньяков? Иногда ведь я и сам не верю в то, что видел. Правда кольцо вот оно.
Другого выхода не было и я всё рассказал. Про то, как Требухашка первый раз меня вырвал на ту сторону, про то как он здесь оказался, про мои сны, которые превращались в реальность, про Юру Безотчества и проводницу из пустого ночного вагона, про жуткого демона, про крылья, и во что вылилась вся эта катавасия. Всё рассказал как на исповеди а Витька мне будто грехи отпускал.
— Веришь мне?
— Д-да.
Яйцо неподвижно стояло на столе, как третий участник разговора. Прошел только час, а мне казалось, что рассказ длился полдня.
— И что будем д-делать?
Я пожал плечами.
— Бредово звучит, Витька. Но похоже на то, что я курица-наседка для неземного существа. Ты что думаешь?
Витька наклонился и осторожно дотронулся двумя пальцами до яйца. Осторожно погладил его.
— В записке что б-было?
«Здравствуй, друг Требухашки. Мы знаем, что ты будешь скучать за своим питомцем. Он храбро сражался и ушел непобежденным. Мы все благодарны тебе, друг Требухашки. Если хочешь вырастить нового друга — капни своей кровью на яйцо. Только хорошо подумай сначала, питомец это не только развлечение, а еще и ответственность. Твой город не вычищен до конца, а питомцы жить не могут без охоты, как люди без крыльев. Готов ли ты? П. С. Яйцо грей перьями. П. П. С. Используй щипчики.»
— Примерно такой текст. Не дословно, но смысл в памяти отпечатался.
— По-моему все й-ясно. Ты охотник, Требухашка — твой боевой питомец. Жи-жи-жить не может без охоты на п-п-плохих людей. Б-будешь как Б-бэтмен охотиться на б-б-бандитов.
— Витя, ты сам слышишь, что говоришь? Детский сад. Какая охота на бандитов? Двадцать первый век на дворе.
Он пожал плечами и скучно на меня посмотрел:
— Т-т-тебя ни-ни-никто за я-я-зык не тя-тя…
— Да понял я, понял. Не нервничай, говори спокойно.
— Требухашку вырастим как родного, — вдруг чётко, как диктор на телевидении, сказал он, — яйцо неземное, значит и логика не наша.
— И?
Витька теперь ко мне наклонился, и я подумал, что меня сейчас погладит, как яйцо, но он мне пальцами по лбу постучал.
— «Л» — Ло-ги-ка! Тебе щипчики для перьев оставили, и записку о том, что ребенка нужно в тепле держать. Думай г-голова!
— З-заворачивать яйцо в крылышки?
— Ну да.
— А где взять их?
— А эти ты где в-взял? Ми-мишка ты у-умнее к-казался.
— Гопоту прессанул.
— Д-думай.
Думать мне не хотелось. Хотелось прессануть Витьку, который тут пришел на всё готовенькое и по полочкам разложил, чертов умник.
— К-крылья у плохих людей так? Нехороших. Чем больше к-крылья, тем з-злее носитель. Яйцо н-нужно крыльями г-греть и Т-требухашка вылупится.
— И?
— Не т-тупи. Н-находишь н-носителя, щипчиками к-крылья выдираешь и яичко г-греешь. К-крылья нужно часто менять, п-плохих п-парней нужно искать.
— Нормально ты придумал, — сказал я, вливая в интонацию как можно больше сарказма. — Г-гений.
Он даже не заметил, что его дразнят, увлечённый этой мыслью.
— М-можно я останусь у тебя? П-помогу. Т-т-так интересно.
— Да не нервничай. Оставайся. Поможешь.
Ну как я мог ему отказать?
— Раз уж ты все равно в курсе, пусть «скорлупка» на столе в кухне живёт. На солнышке греется. Наше светило оно получше злых крыльев согревает. Возражений нет?