— Вы пить будете? — переспросил бармен. — Посуду только занимаете!
— Сейчас вернусь.
Лысый парень тщательно отряхнулся и пошел к двери за которой уже скрылись Витька с банкиром. Я отхлебнул немного пенного (на вкус разбавленное) и встал.
— Эй! — закричал бармен. — На пол не блевать! Не знаешь где туалет?
А это нашему соседу по столику поплохело. Я пошел выручать Витьку.
На улице хорошо. Свежий воздух и благословенная тишина. Я даже подумал, что оглох после пульсации мерзкой попсы внутри заведения. Но нет — действительно здесь было намного тише.
— Мне так одиноко, приятель, — говорил кто-то заплетающимся голосом слева, и я повернул туда. — А ты смотришь на меня и молчишь, собака. Если у тебя проблемы, друг только скажи, я все порешаю. Сейчас только отолью.
Я бесшумно подошел к забору, остановился у калитки и прислушался. Не похоже чтобы они ссорились. Как-то без причины не хотелось нападать на пьяного человека. Я замер на месте, прислушиваясь к булькающим звукам.
— Щас, — пробормотал пьяный голос и послышался звук застегиваемой ширинки. — А там с тобой кто сидел? Бык такой здоровый в спортивном костюме. Здр — здр здоровенный.
— Д-д-друг м-мой. — заикался знакомый голосок.
— П-плохой друг. Мой тебе совет заика, никогда не дружи с бабами и бандитами, без обид. На бабу твой друг не похож, если ты понимаешь о чём я. Он еще в девяностых остался, хотя наверное тогда ещё и не родился. А ты парень нормальный, спокойный. Я тебе помогу.
Чем он собирался помочь было не ясно. Я бы ещё там постоял, но обстоятельства резко изменились. Сначала топот, потом звук удара и падающего тела и снова заговорил банкир, только тон его изменился кардинально.
— Эй! Ты что творишь! Мы тут культурно общались!
— Ты меня толкнул и даже не извинился!
— Ай! — звук удара. — Ай! Помогите! Друг помоги!
Ещё удар. Я повернул ручку и вошел во внутренний дворик, скрытый высоким забором от левых взглядов. Витька стоял на коленях слева и держался обеими руками за нос, стараясь остановить кровь. Справа уже знакомый лысый парень одной рукой держал перепуганного банкира на подгибающихся ногах, а другой методично бил его по лицу. Банкир был весь в крови и похоже потерял сознание.
За спиной у нападавшего как лисья экзотического растения развевались крылья. Большие, раза в три больше банкирских огрызков. Сейчас крылья напряглись и трепетали от напряжения, будто впитывая кровь в себя.
Витька увидел меня и забрал руки от лица, вся рубашка была в крови.
— Ясно, — подчеркнул я, и прыгнул на лысого. Тот не ожидал такой реакции и не успел отшвырнуть тело, когда получил по морде. Я не дал ему отреагировать, судя по крыльям человек был опасный и мог вытянуть если не пистолет, то нож, поэтому требовалось вырубить его быстро. Принёс я из армии несколько приемчиков, которыми не грех было и воспользоваться.
Банкир лежал запрокинув голову вверх, смотрел на солнце и наверное думал, сколько понадобится денег на пластического хирурга, вокруг его головы уже образовалась лужица крови. Как все закончится нужно вызвать скорую.
Нападавшего я уложил рядом. С выносливостью у него было плоховато. Пара хороших ударов и потух, как цветочек без поливки.
— Витя, ты живой?
— Д-д-д-дда. Ты убил его?
— Нет, конечно, сплюнь. Где щипчики?
Витька поднялся и исчез за забором предварительно закрыв за собой калитку. Я перевернул лысого жопой вверх и пощупал пульс у банкира. Не захлёбывается кровью, дышит, нормально всё, просто без сознания.
Витя уже прилетел назад и рюкзак притащил с собой.
— Кто-то видел тебя? Спросили почему в крови?
— Н-нет. Им всё равно. Я рюкзак забрал и назад пошел. Только б-бармен заметил, нно ничего не сказал.
— Ясно постой на шухере у калитки.
Крылья из спины лысого торчали как две пальмы. Вот я взялся за одну обеими руками, напрягся и потянул. Вытянуть вместе с корнями не вышло, пришлось ломать росток у тела. Витька смотрел расширенными глазищами и рот забыл закрыть, а я уже достал щипчики и выковыривал остатки первого крыла.
— Не помню, говорил тебе или нет, но мне кажется, это для того, чтобы больше не выросли.
Витька промолчал и спиной к двери прижался, а я аккуратно отложил крыло и взялся за второе. Поломал и его, лысый даже не проснулся, я грешным делом подумал, что убил, но нет, пульс нащупывался, несчастный был как под сильным гипнозом. Я выковырял остатки и раздавил их на земле, а крылья аккуратно сложил вместе, скрутил бечевкой и засунул в рюкзак.