— Странная неделя. Странный я. — он достал сигарету, мятый коробок спичек и затянулся чем-то с отвратительным запахом.
— Ага.
— Ты веришь в нечистую силу? В ангелов или в демонов?
Я пожал плечами.
— Не очень.
— Вот и я не верю. Посмотришь эти фильмы, американские ужастики. Монстры, Фредди Крюгер из печи вылез, Джейсон из воды, Обезьяна на небоскреб залезла и лапой вертолеты сбивает. Фигня же, нет? А у япошек? Девочки с черными волосами, руки из унитазов, мальчики с черными глазищами. Оно конечно жутковато, не спорю. Сказать, чтобы меня не напугали пару раз, совру. В Голливудах этих собак съели на ужастиках, больше чем в Корее после войны, если понимаешь о чем я. Особенно как тетка из телевизора полезла я реально чуть в штаны не наложил. Чего смеешься, слышь?
— Настроение хорошее, — я вдохнул свежего воздуха и встал, — никакие мертвые девчонки из Японии не испортят.
— Уважаю, — кивнул сосед, — а я посижу, подышу свежим воздухом. Знаешь, ужас он ведь не в монстрах, он в людях. Мы и есть концентрированное зло, ненависть, презрение, зависть. Просто кто-то умеет хранить в себе негатив, а кто-то распускает крылья.
Он осекся и вытаращил глаза, сигарета упала на землю и тлела там.
— Что ты сказал?
— Да хрен его знает. Сам не понял.
— Что-то там про крылья.
Он поднял окурок и опять сунул в рот.
— Да я сам не понял, слышь. Сморозил что-то типа умное. А че?
— А пить почему бросил?
— Да я сам не понял. Не тянет уже.
— Покажи спину.
— Чего?
— А ну-ка быстро показал мне спину.
Он пожал плечами и медленно повернулся. Из спины ничего не торчало, ничего не пробивалось наружу. Обычная грязная мятая рубашка. Я похлопал на всякий случай его по спине и громко как глухому сказал: «Молодец, дядя Андрей! Я пойду! На работу пора!».
— Иди, — пожал он плечами и устроился удобнее, — и нечего так орать.
Кажется недели мне на выздоровление не хватило, как и Андрюхе. Прошлое, как сорняк сквозь асфальт, опять пробивается наружу.
На работу ехал в маршрутке. Шофёр включил отвратительные «Руки Вверх» из 90-х. Как будто опять вернулся в грёбанное детство. Эта сопливая группа с жирным соплежуем меня преследует.
На людях крыльев не видать, я специально всматривался. Вон бабулька с внучкой шепчут о чём-то своём, вон спит усталый работяга, вон задрот «задродит» в телефоне. Все со своими недостатками, но все красавцы — чисты, как девственники.
— Проезд оплачиваем, — «подъехала» строгая кондукторша, и я расплатился.
Тоскливо. Серая провинциальная жизнь началась снова. Не сказать, что я скучаю за сверхъестественным движняком, но, как говорят старики, «раньше было лучше».
Хозяин магазина, в котором я работаю, похож на старого обрюзгшего запорожского козака. Тарас Бульба на минималках. Спившийся Богдан Хмельницкий. Короче, усы длинные, висят, как сосульки, по обе стороны лица. Вечно недовольный, нос морщится, будто под ним чем-то вонючим намазали. Но мы с ним нормально контачим. Поначалу хотел меня гонять, кричать, и пришлось сказать, что мне его грязные коробки из-под майонеза вообще нафиг не сдались — терпеть не буду, развернусь и уйду. А могу ещё по харе заехать, чтобы стресс домой не забирать. Как-то его сразу проняло, и отношения рабочие нормально выстроились. Я работаю честно от звонка до звонка — он не цепляется. Всё всех устраивает.
Магазинчик одноэтажный, стоит чуть в сторонке от главной улицы и пафосно называется минимаркет «Продукты». Провинциальная попытка в пафос, но это ничего — работать можно. Я здесь пересижу, пока ищу другие выходы на заработок.
Грузчик — работа не из лёгких. Бери побольше, неси быстрее и старайся ничего не разбить. Спина болит — твои проблемы. Первые дни она и правда ужасно раскалывалась, просто надвое казалось, позвоночник хрустнет, но человек ко всему привыкает — вот и я привык. Ну а что, если дядька почти семьдесят лет отроду не надорвался, так и мне стыдно стонать.
Толик — это мой напарник. Нас тут двое грузчиков на весь этот супер-пупер минимаркет. Ничего, справляемся, если что и один может сделать, главное, чтобы не каждый день такие нагрузки. А вообще жить можно.
Приехала с утра машина с товаром — разгрузили. Приехала мусорная машина — выкинули бак с отходами. Приехали дрова — разгрузили. Нет работы — помогай продавщице товар расставлять. Всё равно нет работы — убирай территорию магазина. Убрали всё и товар расставили? Главное на глаза Тарасу не попадаться. Если он видит, что бездельничают за его деньги, то пена изо рта идёт, как у бешеной псины. Меня дед Толик всему научил. Берёшь метлу в руки хотя бы и стоишь — уже не бездельник. Или пересиживаем в «каморке».