— Ну привет, пропажа! — кричу я, стараясь победить шум.
Катя убрала ладошки и пустилась в пляс, закусив губу.
— Ничего не говори, это жжёт огонь внутри!
Танцующие разошлись чуть в стороны, поглядывая на меня с каким-то сомнением в глазах, а коллега продолжала танцевать и запевать. Со слухом у нее проблемы, как и с голосом, но танцует так как нужно танцевать, никого не стесняясь и не замечая вокруг себя. Я так не могу — в этом деле я палка и бревно.
— Катя! — пытаюсь перекричать музыку и поворачиваюсь вслед за вращающейся девахой. — Катя! Вы нас не ждали, а мы припёрлись! А теперь и поговорить не хотите, а?
Толстуха стреляла глазками и внимательно слушала, но делал вид, что глухая.
— Короче! Не будешь разговаривать, я уйду!
И уже начал разворачиваться, когда она остановилась. Резко так замерла, что волны пошли, как после прыжка бегемота в воду с трамплина.
— Ой, ну сразу обиделся. И потанцевать уже нельзя.
«Включите нормальный музон!» — закричал кто-то и диск жокей послушался. Заиграло что-то англоязычное и очень ритмичное. Что-то про Candy Shop. Народ очень обрадовался и забыл про нас.
— Повернись-ка! К бару передом, а ко мне задом!
— Ой, не так сразу! Мы ведь ещё не встречаемся! — она округлила глазки, и, как айсберг перед Титаником, медленно прокрутилась вокруг своей оси. Я не тронул её и пальцем, просто осмотрел спину на предмет инородных тел и ничего не обнаружил.
— И что же дальше? -она кокетливо закусила палец во рту. Наверно в её воображении это выглядело опасно. Ррр.
— Где он?
— Кто?
— Ну, галантный ухажер из бара, который в музыке хорошо разбирается. Конкурент.
Она туго соображала и только таращилась на меня, хлопая глазами.
— Парень твой, где?
— Да вот же, за твоей спиной!
Резкий разворот и кулак готов лететь в стоящий за спиной силуэт. Ещё бы чуть и остановиться не сумел бы, но крик девушки за спиной и непонятка кого бить сильно замедлили ситуацию и дали время остановиться.
Чуть было не влепил ему по рылу и толстяк это успел осознать, вскинул руки, защищая лицо, и отшатнулся. Сиськи под белой футболкой поднялись и опустились, грудь вздымалась от возбужденного дыхания. Я узнал его, он похоже меня.
— Как там Тройка? Ещё стоит?
— Напугал, — выдохнул бармен
Я протянул руку, и толстяк нервно её потряс.
— А вы что и правда знакомы? — удивилась Катя, — я думала ты шутишь, когда приветики Мише передаешь.
Толстяк покраснел и вытер рукавом потный лоб.
— Жарко здесь. Может на улицу выйдем? Музыка такая громкая, хуже чем у нас в Тройке.
— Молчи, — засмеялась Катя, — побьют как шпиона.
Я жестом пропустил их вперёд и начал пробиваться следом. На самом деле меня интересовала его спина, а разворачивать силой при всех не хотелось. Насколько было видно в местном освещении крыльев у него не было.
Охранник не прощался, но визуальный осмотр всех троих быстренько сделал. Свежий воздух ночного парка обрадовал и освежил почти до рези в лёгких. Мы остановились на крыльце и толстяк потянул из кармана пачку сигарет, предложил мне и закурил сам. Девушка грамотно встала между нами и слегка gjморщилась от запаха дешевого табака. Один ноль в мою пользу. Хотя какое тут к чёрту соревнование.
Я спросил хоть как его зовут и узнал, что Борис. Работу он ещё не бросил, но сегодня был выходной.
— И охота тебе в свой выходной в кабак лезть, Борис? Я думал ты пьяных уже смотреть не можешь.
Он пожал плечами:
— Работа это одно. А с девушкой всё по другому.
Он посмотрел на Катерину и улыбнулся.
— Тем более с такой красивой.
— Ясно, — сказал я, и руки в карманы засунул. — Драться будем?
Толстяк как-то сразу побелел и в сторону шагнул. Девушка протянула руку, чтобы его удержать, но быстро опустила и спрятала за спину. Я улыбался и руки продолжал держать в карманах.
— Ч-что? — руки у бармена дрожали, но он стоял напротив меня и страха не показывал, только голос парня подводил. Тоже наверное слышал много страшных историй об этом месте.
— Говорю, девушку как делить будем? Я дико извиняюсь, но Боливар двоих не увезет. Как бы, если бы мы не были знакомы, то уже бы прописал в нос и Катьку забрал, но как-то на хорошего человека кулак не поднимается. Только в крайнем случае, если понимаешь о чем я.
— И что же делать?