Сопела Пухлая тоже как танк на разогреве. Вот только на кого же она зла?
— Ты кто такой?
Похоже на меня.
Пожимаю плечами и стараюсь устроиться удобнее, но кто-то сзади давит на плечи, прижимая к седушке.
— Я? Ангел Смерти! Срыватель Крыльев и друг Требухашки! Мне нужен мой кастет, мои серебряные щипчики и чистые штаны. Пойдём со мной, если хочешь жить.
Я протянул руку в сторону Пухлой, ладонью вниз, призывая преклонить колени для поцелуя.
— Ё-нутый, — сказал один из невидимых бомжей из-за спины, — нужно его тихо грохнуть и консервы сделать.
— Кто ты? -повторила толстуха.
— Я тот, кто очищает город от Зла. Я — Бетмен. Я — Чистомен. Называй, как хочешь. Я рожден для того, чтобы очистить этот город от Зла. Город будет девственно прозрачен или мёртв, вот моё правило! Отдавай инструменты и встань с кровати: мордой к стене, ко мне жопой. Я сделаю всё быстро и без боли! Я — тот кого любят вселенные!
Тяжёлый и тупой удар в затылок пришёл когда его не ждали.
8.
Улица крутилась вокруг меня как бешеная спираль: то скручиваясь вместе с фонарями, то резко выпрямляясь. Задняя часть черепа гудела от боли, пуская нездоровые импульсы во вселенную.
Я чувствовал себя очень нехорошо, но я был еще жив и шел домой, прямо посреди дороги. Хорошо, что ночью движение как в деревне тире никакое, иначе уже бы намотало под колёса какого-нибудь джипа.
Очнулся я под забором церкви пятидесятников, недалеко от индийских бараков. Убивать не стали, слушать тоже, просто вырубили и оттащили подальше. Надеются, что не вернусь? Это вряд ли. Наивная чукотская бабушка.
Я проверил карманы ещё раз и убедился, что кастета, как и специальных щипчиков больше нет. Имущество моё решили не возвращать. Большая ошибка.
Голова закружилась и меня понесло на обочину с такой силой, что чуть не улетел носом на газон, пришлось тормозить руками о дорожный знак.
Ладно, вонючие бомжи. Я еще вернусь и заберу своё имущество, а заодно разрушу это вонючее гнездо. Сожгу эти бараки, только дым будет стоять столбом.
За каждый удар по моей башке вы ответите своими гнилыми вонючими необразованными котелками. Для начала мы с Витькой закидаем коктейлями Молотова все окна и двери, а когда крысы начнут выбегать из своих вонючих нор я не буду никого бить. Я буду ждать, когда появится Королева Крыс, жирная Крысоматка. Буду смотреть, как она не влезает в горящий проём, как её крысиные выродки разбивают и расширяют проход, чтобы визжащая туша смогла пролезть на свободу, пока не запахло жареным мясом.
А может и не понадобится моё вмешательство и ночная сорочка загорится на жирной и она будет кричать, а они паникуя будут бегать и кричать: «Что нам делать? Что нам делать, Пухлая?» А она будет кричать и кричать и заходиться в крике, пока не начнет горящей тушей биться о дверной проём, чтобы выбить мурованный кирпич самой. А я тогда кину ещё один коктейльчик. И он разобьется о косяк и смесь, горячая как ад, выльется ей на живот!
От яркости воображаемых мук стало тепло в животе и я почувствовал эти приятные запахи плоти и услышал крики Пухлой. Ничего, мне только домой и спать завалится. А там этот голодный червяк ждёт, наверное своей жратвы. Ничего, побудет на диете.
Идти я продолжил уже по тротуару. Индийский остался далеко позади, бомжи меня не преследовали и впереди светилось одинокое окно, единственное в доме. Витька ждал, верный оруженосец. Переживает, как там друг. Пять минут посижу на скамейке перед домом, потому что ноги не держат и войду. А ещё нужно придумать, что сказать насчет крыльев. Нужно настроиться на разговор, а то инвалид может наехать. Сейчас. Сейчас. Еще минуточку. Сам не заметил, как провалился в сон и засиделся так, что не увидел как вышел сосед, вечно сующий нос не в свое дело Андрюха, и начал меня будить. Точнее трясти за плечо.
— Эй! Сосед! Мишка! Вставай! Что с тобой?
Я отпихнул его руку и осмотрелся. Заснул прямо на грязных деревяшках, даже не заметил как.
— Слышь! Ты откуда такой грязный? Вроде водярой не несёт, а выглядишь как я после корпоратива!
Он радостно заржал и сел рядом, хлопая меня по спине.
— Водички вынести, сосед, слышь? А где твой дружок? Не добрёл? Спит под забором?
Сосед задумался и покачал головой:
— Нее. Он дома. Я же слышал какие-то звуки странные. Вы кошку завели что ли? Пищит и пищит. Я уже ругаться ходил, слышь, а вы не открываете. Слышь, это не дело так жить. Нам такие соседи не нужны. Один зверя нянчит, другой «синячит» по ночам. Скоро собутыльников приведете и кошки размножатся, насрут на лестничной клетке. Ты это Мишка прекращай, слышь.