— Отвали, а, — я встал и потянулся, посматривая на полную луну в небе. Чётко она фонарь заменяла. — Сам-то что вытворял годами? Будешь мне впаривать теперь про лестничные клетки, алкаш.
— Ты полегче, слышь, со старшими разговаривай.
— Да отвали, — послать его было огромным удовольствием и уйти не прощаясь тоже.
Нужно было придумать какой-то условный стук, как я раньше не догадался. А теперь заика домой может не пустить.
Я грохнул пару раз в дверь кулаком и прислушался, почесывая ноющий бок.
— К-кто там?
— Ужас, летящий на крыльях ночи. Я, кто еще. Открывай!
Замок щелкнул и я вошел наконец-то домой, вдыхая полной грудью запах родной квартиры.
— Ну здорово, детки! Соскучились без папы?
Это могло бы стать последней крутой фразой, но дальше должно было быть еще круче.
— Где червяк?
Не разуваясь я пошел на кухню и уставился на пустой стол, со скрипом вспоминая где последний раз видел Требухашку.
— Как охота? — Витька стоял за спиной, — Есть улов?
— А что? Червяк проголодался? Доставка опоздала, чаевых не будет?
— Не вышло? — друг смотрел сочувственно и это бесило еще больше. — Почему ты такой грязный?
— Где эта голодная хрень?
— Так вот же он, над дверью, — Витька ткнул пальцем и я успел заметить, как темное пятно скользнуло сверху мне на спину и боль пронзила спину. Да так невыносимо остро это было, что крик оборвался не успев начаться.
Второй сон. Деревня проклятых
Я опять не в своём теле. Я — сторонний наблюдатель. Мой здесь только взгляд — даже глаза принадлежат другому человеку. Я — внутри чужой оболочки. Я — ничто, я — бесплотный дух. Я-я-я. Надоело «я-кать», некрасиво это. Посмотрим что тут у нас, в этом сне.
Сумерки. Вечер. Мой аватар шагает по полю, приближаясь к средневекового вида деревеньке. Земля чавкает под ногами, Мы опускаем взгляд вниз и видим землю, разбухшую от воды и грязь, прилипающую к сапогам огромными комьями. Чем ближе к деревне, тем тяжелее идти, грязь не прощает тяжести и затягивает в себя, но Мы продолжаем вытягивать из болота ноги, и шагать дальше. Я просто наблюдатель со стороны, но переживаю за чужие сапоги, как за свои. А ещё нижняя часть плаща заляпана грязью снизу и волочится за нами грязной тряпкой.
Из темноты выбегает кто-то и радостно подпрыгивая мчится в нашу сторону. Торжественная встреча? Похоже на огромную собаку, которая не рада видеть моего Аватара. Из спины у пса торчат крылья, которые время от времени делают ленивые взмахи и пёс подпрыгивает вверх, подвывая от предвкушения. Я достаю правой рукой большой, страшного вида кинжал и держу его наготове лезвием к себе. Лезвие блестит, отражая свет луны, и ждёт своей очереди, чтобы напиться крови.
Пес ускоряется и рычит, слюна летит в стороны из оскаленной пасти, крылья машут все сильнее ускоряясь, поднимая грязь в воздух и пес взлетает, расставив лапы.
Левой рукой мой друг ловит его на подлёте, хватает прямо за горло и я чувствую горячую пульсацию собачьей крови, чувствую тепло тела и запах собачьей кожи-а потом взлетает правая рука с ножом и наносит лезвием удар в правое ухо. И ещё раз, и ещё, и ещё. Лезвие окрашивается алым, как и Моя перчатка. Пёс даже не успевает начать скулить, когда падает в грязь тяжелой мокрой тушей.
Мы смотрим на неё сверху вниз и переворачиваем труп пса на бок. Деревня уже рядом, в сотне метров и мечутся яркие отблески фонарей и факелов. Их много и они суматошно носятся, как блошки на проститутке, пока не организованны, как следует. Интересно, кого они ищут?
Аватар смотрит на пса и хватает его за мерзкое крыло, у самого тела, под самый корень-наступает ногой на живот, оставляя грязный след и тянет крыло на себя. Пасть мертвой псины открывается и вываливается наружу безжизненный серый язык.
Я уже знаю, что Мы будем делать и Мы перерубаем крыло у мертвого тела, как рубят негры на плантации тростник — одним мощным ударом. Из обрубка прыскает чёрной зеленью вверх и Аватар хватает второе крыло, натягивает так, что кожа лопается и бьет еще раз. Крылья отбрасывает в сторону, где они тонут в луже грязной воды. Я хочу крикнуть «Забери для резчика! Ты чего?», но у меня нет рта и я не могу кричать. Ценный товар пропадает, погружаясь под воду, а безжалостный аватар продолжает работать ножом, вырезая на спине пса два куска кожи вместе с мясом. Если бы у меня был рот, меня бы вырвало сейчас, а он спокойно разглядывает раны, сует в мясо палец, «шерудит» там и осматривает его при свете луны. Довольный увиденным поднимается и одним пинком отправляет труп подальше.
Всматривается вдаль, и Мы видим, как точки фонарей объединились в сплошной поток и лента света ползет к Нам.