Она отказываться не стала.
— Только никаких родителей, — предупредил я заранее на всякий случай, — Пока только дружим, а дальше посмотрим.
— Хорошо, — пискнула пухленькая мышка. А довольная-то.
Ничего. Пока на улицах опасно буду её провожать, а то что-то на душе неспокойно. Не хотел бы чтобы с ней беда приключилась, хорошая девочка и немного несчастная. Как поймаю маньяка, то займусь. Найду ей хорошего мужика. Вон Витьку, например, под тёплый женский бочок можно пристроить. Он у меня вон как возмужал. И женщина в самом соку. Думаю они будут отличной парой.
Тут я вспомнил, что друг вообще-то уезжает и погрустнел. Но девчонку до подъезда доставил. И каждый вечер буду доставлять, как посылку со стеклом.
3.
У подъезда курил одинокий сосед. Как-то мы часто встречаться стали в последнее время. Он меня молча поманил, я и подошёл, жалко что ли?
— Садись, — я и сел. Всё равно домой не тянуло. Хотя Витька там наверное пельмешек приготовил.
— Ты это, слышь, не обижайся на меня. Если крикну иногда на вас. Молодежь — завидую, что я уже так не могу бегать, понимаешь? Вот и могу сорваться иногда, только не со зла всё это.
— Да, без обид, дядя Андрей. Пустяки — дело житейское. Я пойду?
— Слышь, посиди минутку.
Он наклонился поближе и прошептал таинственно:
— Комендантский час скоро введут.
Удивил.
— Что? Зачем? И откуда вы знаете?
— Слышь, дядя Андрей не вчера родился. Много людей знает. Донесла птичка в клювике. Маньяк в городе орудует, поэтому запретят молодёжи после одиннадцати по городу ходить. Слышь, будто маньяк двадцатилетнюю «курву» не может мочкануть. Он же паспорт не спрашивает, да?
— Мне откуда знать. Думаю ему всё равно. Лишь бы молодая была. Так что теперь всех под замок?
Сосед закинул ногу на ногу и в небо уставился.
— Тупые менты. Он же дома мочит девок, в своих ванных прямо. А они всех по домам рассадят, как на блюде подадут. Тупые…
Посидели молча, и я уже поднимался уходить, когда он сказал почти нараспев:
— Не пью и не тянет. Дела… Только характер противный, а так ниче стал — молодцом. И всё благодаря тебе.
— Почему?
— Да вот так. Думаю я таким образом, только доказать не могу. Во сне ты ко мне приходил. Весь белый, светящийся и с крыльями, сияющими за спиной. Не раз приходил и лечил меня. Если бы не ты, давно бы я сдох в подворотне от ботинка мусорского.
— Ну это вы придумываете, — выдохнул я. — Курить не бросаете?
— Я тебе говорил мне не «выкать»? — задумчиво спросил он. — Вроде говорил. Слышь, а это не после того, как мы тебя отмудохали я трезвенником стал? Просто пацаны интересуются, как мне удалось завязать -тоже хотят нормальной жизни попробовать, а бросить не могут. Давай мы тебя еще раз отмудохаем, только я местом с кем-нибудь поменяюсь. Чисто ради эксперимента, слышь? А? Я скажу, чтобы не больно тебя били. Ну и компенсируем, если что. Даже если не сработает, а?
— Спасибо, — сказал я и все-таки поднялся. — Пойду домой, пока вы на мне не начали зависимость от сигарет кулаками лечить.
— Да не ссы, слышь.Я детей не обижаю, но ты подумай, если что. Так, чисто ради эксперимента. Хорошим парням жизни спасёшь, слышь.
Еле отцепился.
Только за ручку двери, а он следом бежит и за руку хватает.
— Слышь, Миха, забыл сказать. Цыгане тут крутились во дворе. О тебе спрашивали.
4.
Витька с Требухашкой уже заждались. Я руки помыл и за стол уселся, всем видом показывая, что Витькой недоволен, но есть буду. А ему всё равно. Гусеница у него на плече как приклеенная. Кажется даже спит на ходу и не парится.
Вижу, что важный разговор нас троих ждёт и не тороплюсь с едой заканчивать, а Витька уже уселся напротив и в тарелку заглядывает. Но я тянул сколько мог. Дул на горячее, солью посыпал, в туалет ходил, руки мыл, а Витька ждал. Хотел убежать в комнату по-тихому, но не удалось. Разговаривать всё-таки пришлось.
— Я уезжаю, — сказал Витька, — взял билет на пять утра.
— Ладно.
— Мне очень надо.
— Ладно.
— Если хочешь, я могу вернуться.
— Как хочешь, — пожал плечами, — мне всё равно.
Конечно это была неправда. Но почему бы не пнуть напоследок проплывающий труп врага. Витька позеленел как тот мертвец, но заикаться не стал, кажется и на него общение со мной хорошо действует.
— Не хочу быть иждивенцем. Если понадоблюсь, то вернусь через неделю. Будем на связи.
— Требухашка мой, — подчеркнул я, — если кто не понял. Гусеница остается дома. Никаких путешествий и вокзалов.