Ну и кто бы сомневался. За рулем сидел очень большой полицейский. Настолько большой сержант, что вылезать ему было откровенно впадлу, зато вышел напарник и направился ко мне, сверля чёрными глазами.
— Здравствуй, брат. Чего по ночам здесь бродишь? Потерял кого?
Армянин смотрел на меня и руку на кобуре держал, толстый таращился сквозь лобовое стекло. Усача с ними не было.
— Автобуса нет, — говорю осторожно, — я родственника на поезд посадил.
— Точно? И на какой поезд, брат?
Я назвал и коп одобрительно кивнул.
— На такси дэнег нет, брат? Одолжить?
Издевается или правда не помнит моё лицо? Это какой-то очередной обман? Что они хотят сделать со мной?
— Так такси ни одного нет на вокзале, я бы давно уехал, — сказал я как можно более вежливо и ему это понравилось. Сразу в лице изменился, подобрел.
— Далеко идти до города, парень. Вызови службу.
— Не поверите, — я улыбнулся и руками развел, -на телефоне денег нет.
— Чем же тебе помочь, паренёк, — он покрутил пальцами ус и сказал. — Подожди.
Подошёл к машине, наклонился к толстому сержанту и о чем-то с ним говорил. Тот отказывался и губищами толстыми шлёпал, не хотел похоже, но восточные пацаны умеют убеждать.
— Иди сюда, — он махнул мне рукой, — подкинем тебя до города, брат.
Я отнекивался и говорил, что не хотел бы затруднять и всё такое, но восточные пацаны умеют убеждать. В город я въехал с комфортом, если это можно так назвать.
Глава 13
1.
Жизнь шла своим чередом. Ну один денёк точно пролетел незаметно и почти без приключений. А на вечер как всегда началось, но обо всём расскажу по порядку.
Полицейские привезли меня почти под дом и ножа за спиной не держали. Просто помогли по доброте душевной, вот так. Всё равно в мою сторону ехали. И это были именно те ублюдки из парка, которые мутузили Витька и которых оприходовал я. Они ни черта не помнили, они даже забыли что должны быть полицейскими -ублюдками, а стали цивилизованными блюстителями порядка.
Как вылез я с заднего сидения полицейской Тойоты с открытым ртом,так и ходил полдня с таким выражением лица. Встретить добрых полицейских это прекрасно.
Требухашка уже шевелился и узкими щелками своими Витька искал. Я погладил его сдерживая отвращение(сильно липкий и влажный) накрошил хлебных крошек и отправился умываться. Поспать времени уже не было, несмотря на то, что я прикатил на авто. Если лягу, то на работу уже не проснусь — а разбудить теперь некому.
«Чё крутитесь! тут!» — закричал сосед сверху, когда я ставил чайник. Бросился к окну в надежде увидеть, на кого он так гавкает и только тени заметил врассыпную бросившиеся из нашего двора. На глаза дяде Андрею показываться не стал, общаться с ним не хотелось, а он еще долго бушевал где-то там сверху и возмущенно рассказывал про то, что «Гитлер с цыганами работу зря до конца не доделал».
Это точно были не цыгане. Меня пасли люди толстой барышни с Индийского, только я не мог понять зачем.
Рабочий день прошел как по маслу. Даже подмигивания старичка-напарника меня не раздражали. Он улыбался себе под нос, прищелкивал языком и показывал головой на офис. Пускал шутки насчет двух больших вареников, которые покоряются только красавцам-мужчинам.
Валюха тоже на меня начала с уважением смотреть. Говорила вежливо и гоняла старика, а меня отправляла на перекуры. Он не обижался и только грозил пальцем. Всё равно, хитрец, умудрялся нифига не делать. Старая школа.
Директор магазина иногда выползал на свежий воздух и спрашивал как я отношусь к тем или иным новостям, за кого буду голосовать, будем воевать или нет, порвём Запад или он нас?
Я отвечал нейтрально-осторожно, мало ли что усач себе думает. Конечно, мы всех порвем,было бы о чём спорить.
Потом неожиданно в обед пришла Катька, хотя сегодня был не её день и принесла горяченького дяде Толику. Он даже немного офигел, раньше она так не делала. «Ну и вы присоединяйтесь, не стесняйтесь» -сказала не смотря в мою сторону. Я не стал отказываться и взял ложку, которую Катька принесла с собой.
Потом она нас оставила и свалила в контору.
— Чудеса, бля буду, — подтвердил наворачивающий супчик дед, -как же я после такого сытного обеда тяжелое подыму? Мишка, будешь ты сам вкалывать.
— Не в обиду, — сказал я, — возраст ваш уважаю, но ели бы вы супчик, дядя Толя, если бы не я?
— Меня бабы подкармливали, когда ты еще из сиськи молоко пил, — обиделся дед, но кушать не перестал.