Крылья на ее спине задрожали, зашуршали быстрее прежнего, и личинка застыла, когда я поднял коробку на уровень груди и вытянул вперед, словно жрец майя, протягивающий вырванное сердце навстречу солнцу.
— Будешь кушать? Вкусное. Ням-ням, — произнес я с усмешкой.
Костян слегка качал головой в такт рекламе, которую, как всегда, не вовремя включил иностранный видеосервис.
Требухашка выпустила коготки и начала ворочаться, пытаясь развернуться. Пыхтение и щелчки становились все громче и быстрее.
— Я понял, — сказал я, заметив ее неловкие попытки, и одним движением схватил ее пальцами за туловище. Выкинул коробку на кровать. — Ладно, была не была!
И приклеил инопланетную гусеницу на спину человеку.
Требухашка приклеилась точно по линии хребта, как самый настоящий паразит. В стороны брызнуло коричнево-кровавой жижей. Костян вздрогнул, но замер, а я задержал дыхание, готовый вырубить его, если что-то пойдет не так.
Червяк расширился, превращаясь в серое пятно, и выпустил почти невидимые щупальца с коготками в разные стороны: две вправо, две влево. Капли крови тонкими струйками поползли вниз по спине. Крылья Костяна затрепетали, будто ожили.
Щупальца знали свое дело, как и отростки. Они вцепились в корни крыльев, зацепились, начали чмокать и чавкать. От этого зрелища мне стало нехорошо, но Костян сидел, словно в трансе, не шевелясь.
— Кушай, Требухашка, кушай, — прошептал я, подавляя дрожь в голосе.
Глава 15
1.
Когда гусеница закончила ужинать, на спине у Костяна не было и следа инопланетных отростков. Требухашка наелся, разбух чуть ли не в два раза и отвалился — я еле успел его поймать. Костян сидел ровно и таращился в никуда, даже не вздрагивая от неприятных ощущений.
Гусеница оказалась влажной и, как всегда, мерзкой на ощупь.
— Ну что? Сделала свою работу? Посиди в коробке пока.
Возражать она не стала и уехала под кровать молча, и, наверное, даже икая, а я осторожно снял полотенце с глаз посетителя, стянул наушники, выключил музыку и посмотрел ему в глаза.
— Эй! Привет! Как ощущения?
Он не сразу сфокусировался и немного «поплыл». Я даже испугался, как бы чего не наделали своими экспериментами мы с питомцем, но фиг их убьешь, этих алкашей.
— Нормально. Только не помню ни хера.
Костян осмотрелся и поднялся:
— Можно?
— Что чувствуешь? Что помнишь?
— Заснул, кажется. Пить хочется, в горле пересохло. Воды дай, не смотри на меня так.
Он долго с чавканием тянул воду из чайника и, наконец, вытер бороду, по которой стекали ручьи.
— Я пойду? Помыться нужно. Некомфортно себя чувствую, запустил.
— О, — только и произнес я и добавил: — О.
— Можно?
— Да вали уже.
Он только собирался уходить и даже шаг к двери сделал, как замер и повернулся ко мне. Погрозил мне пальцем и головой покачал:
— Нехорошо так со старшими разговаривать, некрасиво. На тебя не похоже, Михаил.
И ушел.
Я спрятался за занавеской и наблюдал в окно, как он вышел из подъезда, как подскочил и снова сел Андрей, как медленно приближался к нему Костян — он брел как призрак, еле ступая по земле. Как, наконец-то, вскочил сосед и руками крутил круги, перепутав себя с мельницей, а потом вдруг бросился на друга. Я уж было думал на помощь выбегать, когда понял, что это крепкие мужские объятия (настоящие, а не такие, что сейчас любят показывать по ящику). Сосед кричал, хлопал другу по плечу и тряс его, как бутылку с последней каплей. Милая сцена продолжалась недолго, Костян с трудом отцепился от друга и побрел домой, а сосед уставился на мои окна — я смылся, принимать благодарности еще рано.
Заснуть удалось не сразу. Долго ворочался в постели, не мог успокоиться — ощущения навалились и не давали расслабиться. Нужно это перетерпеть, да еще и жара такая, что прилипаешь к простыне. Не выдержал и пошлепал на кухню, напился воды из фильтра и отнес мисочку своей гусенице. Зря я ее под кроватью оставил, там же духота, плюс я сверху лежу. Как бы Требухашка не полез назад в скорлупу, не дойдя до стадии бабочки.
На улице никого не было — сосед Андрей спал, таинственные цыгане тоже. Какая хорошая ночь была бы, если бы не жара.
Требухашка оказался живой, хоть и мокрый насквозь, но я его вытащил и на шкафу пристроил, напротив открытой форточки — пусть дышит и водичку пьет.