Крис недолго сидел в очереди, когда ассистент доктора Каравалья вызвала его: «Мистер Джексон? Дэн Джексон?»
Крис зашел в немного затемненный кабинет, где за небольшим белым рабочим столом сидел приятной наружности молодой врач и что-то записывал в толстый прошнурованный журнал. «Одну секунду, будьте так добры», — не отрываясь от записей, вежливо обратился он к Крису, который остался стоять возле двери.
— Так, приступим! — наконец встав из-за стола, доктор жестом указал Крису на кушетку.
— Хорошо, — неуверенно сказал парень, усаживаясь поудобнее.
— Секретарь сообщила, что вы приехали ко мне с острой болью. Давайте посмотрим, — приближаясь к Крису с каким-то небольшим металлическим инструментом в руках, мягко сказал доктор. — Не волнуйтесь.
Но Крис волновался. И дело было вовсе не в выдуманной им острой боли.
— Как странно, — недоверчиво отодвинулся от Криса доктор, когда закончил осматривать пациента, — прекрасный глаз. Где вы чувствуете боль?
— В сердце, — вырвалось у Криса.
— Сэр, — еще с большим недоверием, но исключительно вежливо сказал врач, — для вас, надеюсь, не секрет, что вы находитесь в кабинете офтальмолога? У нас здесь нет кардиологии…
— Я очень вас прошу, — широко открыв глаза, тихо сказал Крис, — помогите мне… Это очень важно! Жизненно важно…
— Конечно, — несмотря на то, что доктор никак не мог понять, то ли парень его разыгрывает, то ли ошибся, то ли просто не в себе, он вел себя по-врачебному деликатно и обстоятельно. — Как вам помочь? Что бы вы хотели от меня?
— Правды…
Доктор пристально посмотрел на Криса, потом его губы дрогнули так, что на лице показалась легкая скептическая улыбка.
— Я прошу вас, — помедлив, произнес врач, — не юлить и не тратить зря наше с вами время. Пожалуйста, скажите, в чем цель вашего визита. Слушаю вас.
— Вы обещаете сказать правду?
— Я ничего, решительно ничего не буду вам обещать. Я учился на врача, а не на политика.
— Очень прошу вас… — голос Криса был слабым, но именно это, вероятно, немного успокаивало доктора и сдерживало его от того, чтобы вызвать охранника и вывести вон этого странного пациента. — Очень прошу пообещать, что скажете правду.
— Хорошо, — доктор Каравалья кивнул и, подкатив поближе круглый стул на колесиках, уселся на него, сложив руки на металлической спинке и широко расставив ноги.
— Это будет между нами, ладно?
— Если только вы никого не убили, то согласен, — ироничная ухмылка на лице доктора стала более явной.
— Спасибо. Еще раз подчеркну, что это вопрос жизни и смерти.
— Я это понял. Говорите, пожалуйста.
— Меня зовут не Дэн Джексон.
— И это, вы уж простите, я почему-то тоже понял.
— Мое имя — Крис Трегуна.
— Крис? — лицо доктора вытянулось от удивления. — Это ты? Да, точно, ты!
— Извините, я не знаю, как к вам лучше обращаться — доктор Каравалья или просто Макс.
— Доктор Каравалья, если это не доставит вам много забот, сэр, — Макс перестал скрывать иронию.
— Мне неудобно это говорить, но я, как бы это сказать, знаю про вас с Алексом.
— Про меня? С Алексом?!
— Ну, — смутился Крис, — я имею в виду, что вы были влюблены в моего брата, в Алекса.
Макс нахмурил брови, раздумывая, как ему реагировать на сказанное, но Крис явно не ждал ни подтверждения, ни отрицания.
— Я не очень понимаю…
— Подождите, — легонько приподнял руку Крис, — сейчас объясню. Вы приходили к нему часто, когда учились еще в медицинской школе. Помните? Я, в общем, подслушал как-то часть вашего разговора. Вы говорили Алексу, что любите его. Я сам слышал. Через дверь. Но это не то, почему я здесь. Не совсем то, я бы сказал. Меня интересует… Просто понимаете, я не все слышал…
— Крис, я пришел сегодня в свой кабинет не для того, чтобы обсуждать с тобой личную жизнь.
— Я не собираюсь ее обсуждать!
— Тогда задай уже свой вопрос, если он вообще у тебя есть! — ультимативным тоном сказал Макс.
— Алекс же не гей?
— Э-э-э… — протянул Макс от неожиданности.
— Мы все думали, что он гей. Все это время. И мой папа всегда был уверен, что вы с Алексом у него в комнате всякие вещи делали…
— Господи, какой ужас, — потерев ладонью лоб, улыбнулся Макс, — какой позор!