— Тереза, — Марта подошла к ней поближе, чтобы коллеги по возможности не слышали их беседы, — есть разговор.
— Э-э-э, хорошо, — напряглась ректор.
— Может, пойдем к тебе в кабинет или в переговорную?
— В кабинете меняют окно, так что пойдем в переговорку. Как взрослые! — подмигнула ей Тереза, и женщины вошли в небольшое простенькое помещение по соседству с кабинетом кафедры.
— Я сразу к делу, — сказала Марта, закрывая за собой дверь. — Смотри, лекции я все отчитала, тесты все оттарабанила. Будь другом, отпусти меня дней так на десять-двенадцать погулять? Что мне тут на кафедре ошиваться…
— Фу-у-ух! — в улыбке закатила глаза Тереза. — А я уж вся такая на измене! Думала, ты сейчас увольняться соберешься!
— Увольняться? — усмехнулась Марта. — Да ты меня отсюда только ногами вперед вынесешь!
— Погулять, говоришь? Да без проблем, звезда! Я сама сколько раз тебе говорила взять перерыв? Ведь не девочка уже! — Тереза замолчала, а потом, расхохотавшись, легонько стукнула ее кулаком в плечо и добавила: — Ой, ну чего я тут заливаю! Ну конечно, девочка!
— Обожаю тебя, — улыбнулась Марта.
— И я тебя, звезда!
— Обожаю еще и за то, что в свои… Сколько тебе? Шестьдесят восемь? И ведь ты можешь после работы легко пойти в клубешник, а потом дунуть кальян! Видели б тебя студенты!
— Сплюнь! Да лучше сразу коньки в угол поставить! С этими бандерлогами только строгость и дисциплина! Тусы, дэнсы и «бум-бум» только в компании с тобой, звезда!
— Ох, лиса!
— А что, не так? А с кем еще? Не с этим же сонным колумбарием с кафедр! Так и проживут всю свою жизнь между буфетом и пыльным президиумом. Короче, звезда, езжай. Могу тебе даже частично как командировку оформить «а-ля юридический форум».
— Эх, я б с радостью, но не уверена, что в том месте, куда я лечу, проводятся вообще хоть какие-то форумы.
— Джунгли, что ль?
— Ну-у-у…
— Пустыня?
— Тереза…
— Казахстан? Упс, хотя нет, там как раз был отличный форум лет шесть-семь назад. А абсент был такой, что… М-м-м-м… Ладно, все, не долбаю тебя расспросами. В любое время лети. Ну что, чин-чин? — снова подмигнула она.
— Чин-чин, — мягко ответила Марта и обняла подругу.
Сильное головокружение и не менее сильная жажда. Как же хорошо, что хотя бы воздух прохладный… Нет, с непривычки лететь на такое расстояние… И ведь это даже еще не половина пути!
«Прошу прощения, мэм!» — прозвучал рядом вежливый голос. Марта, сидящая в одном из кресел в транзитной зоне международного аэропорта Дубая, с трудом подняла голову и посмотрела на хозяина голоса — полненького араба, у которого на ленточке, повязанной вокруг шеи, висел бейджик сотрудника аэропорта.
— Мэм, все в порядке? Вам нехорошо? — почтительно обратился к ней араб.
— Просто немного голова закружилась, — отмахнулась Марта. — Долгий перелет. Долгий транзит. И вот скоро снова долгий перелет…
— Разрешите подать вам воды?
— У меня в сумочке есть, спасибо.
— Вы позволите посмотреть ваш билет? Это поможет мне определить, как обустроить ваше ожидание рейса с наилучшим комфортом, — чуть поклонившись, предложил сотрудник аэропорта.
— Конечно, — Марта вытащила из сумочки билет и протянула его арабу.
— Выход будет довольно далеко отсюда. Мы с особой заботой опекаем наших пожилых пассажиров, поэтому если угодно, я обеспечу вам кресло-каталку и прикреплю к ней сопровождающего, чтобы с максимальным для вас удобством…
— Кресло, простите, каталку? — оторопела Марта.
— Этим пользуются почти все наши пассажиры пожилого возраста.
— Покорно благодарю, — со смешком в голосе ответила Марта, — но я скорее поползу к выходу на брюхе, чем позволю прилюдно прокатить себя в кресле.
— Как вам будет угодно, мэм, — учтиво поклонился араб. — Но в таком случае я рекомендовал бы вам выдвигаться уже сейчас. И непременно воспользуйтесь траволатором.
— Непременно, — кивнула ему Марта, поднимаясь с места.
Второй перелет, казалось, длился бесконечно. И ноги, и руки ныли мучительно и сильно, а когда она села в старенькое такси в аэропорту прилета, они и вовсе стали болеть.
— У вас с собой есть вода? — на неуверенном английском спросил ее темнокожий беззубый таксист, когда они двинулись в путь.
— Да. А вы хотите пить?
— Нет. Но нам ехать пять часов примерно. Пить захотите, а магазинов не будет.
— Спасибо, — прислоняя голову к окну, ответила женщина, прикрыла глаза и тотчас провалилась в сон.
За полчаса до того, как таксист притормозил у будки кассы недалеко от берега, Марта, встрепенувшись, открыла глаза. Несмотря на сон, она ощущала сильнейший недосып, и в этом не было ничего удивительного — за последние сутки она спала урывками и только сидя, и тело просто изнывало от желания принять горизонтальное положение. Марта стала поначалу без особого интереса разглядывать окрестности. Казалось, никогда в жизни еще она не видела столько кричащей своей сочностью зелени. Ее было так много, и вся она была настолько однородной, что глаз очень быстро привык к этой картинке и стал различать детали: шедшую вдоль обочины группу девочек лет двенадцати-тринадцати (очевидно, местных школьниц, так как все они были одеты в спортивную форму: просторные бирюзовые футболки и длинные широкие шорты золотисто-бежевого цвета); невысокие домики, где, видимо, жили люди; а еще бесконечно длинный арык, проходящий между дорогой, по которой неспешно ехало такси, и дворовой территорией домов; и маленьких смешных пацанят в выцветших футболочках, которые, крича что-то друг другу, неслись как угорелые вдоль арыка. Марте подумалось, что они, должно быть, спускали в арык самодельные кораблики и бежали за ними, стараясь обогнать сильное течение воды — так же любил делать Крис, когда был маленьким и запускал во время ливня пробковые кораблики, спеша за ними по тротуару.