Поднявшись на второй этаж, коридор которого освещали две тусклые лампадки на стене, мы прошли в первую же комнату справа по коридору. Дверь снаружи никак не запиралась, только изнутри, на мощный деревянный засов. В комнате было все скромно, но как говориться со вкусом. Два топчана, один у окна, второй у стены… стол и четыре стула ровно по середине комнаты… большой сундук в углу и небольшая лавочка у входной двери. Тарин чиркнув масляной зажигалкой, почти такой же, как я видел у Вараса, зажег три свечи на столе в светильнике. Бросив свой баул на топчан у окна, Тарин поправил меч на поясе и направился к двери.
— Жди меня, я скоро буду… и закрой за мной.
Тарин вышел, а я закрыв дверь на засов уселся на топчан и стянул сапоги… как же давно мне хотелось это делать. Прошлепал по покрытому лаком полу босыми ногами к открытому окну, глубоко вдохнул чистый вечерний воздух и выглянул на звездное небо… Ковш большой медведицы и созвездие Ориона я узнал сразу… Вот тебе раз! Так я на Земле! Очень интересно, только в какие времена? А может, я на какой-нибудь параллельной Земле? Что ж, это уже радует, хоть что-то родное и знакомое в этом все еще чужом для меня мире…
В дверь постучали.
— Кто? — спросил я, встав у стены рядом с дверью.
— Вода и посуда, — ответили из-за двери молодым женским голосом.
— Входите, — отодвинув засов, я сделал пару шагов назад.
Дверь открыл парнишка лет шестнадцати с деревянным разносом в одной руке на котором был глиняный графин и пара деревянных кружек, второй рукой он держал небольшое плоское деревянное корыто. За парнем стояла девушка, может на пару лет его старше с деревянным ведром воды и стопкой белья.
— Хозяин велел вам отнести, — сказала девушка.
Я одобрительно кивнул и они, не проходя далеко в комнату поставили все на лавку и вышли, только парень задержался в дверях вопросительно смотря на меня.
— Что? — спросил я, не понимая чего он ждет.
Парнишка посмотрел на меня как на полоумного, хмыкнул и ушел вслед за девушкой.
И что ему надо было… Блин! Вот же тормоз!
— Эй парень! — крикнул я в коридор, — вернись.
— Слушаю, — очутился он около меня в одно мгновение.
— Вот, держи… я устал просто с дороги, не соображаю ничего, — протянул я ему серебряную монету.
— Благодарствую, — расцвел он в улыбке и убежал.
Снова закрыв дверь, я поднял с лавки графин… сок, хорошо. Выпив стакан, я разделся по пояс и лег на топчан у стены, на колючее грубое покрывало.
— Ты там что, уснул? Эй, открывай, — вырвал меня из сна голос Тарина и громкий стук в дверь.
— Да уснул, — ответил я, открыв ему дверь и уселся на опять на топчан, соображая где я и что со мной.
— О, воду принесли… хорошо, — сказал Тарин раздеваясь по пояс обнажив, мощный накаченный торс с несколькими приличными шрамами и сняв повязку, — иди помоги, полей-ка!
Тарин наклонился над корытом, я черпая воду деревянным черпаком стал поливать ему на подставленные руки. Тарин помог обмыться и мне, после чего покопавшись в своем бауле достал небольшую деревянную шкатулку усевшись за стол стал обрабатывать резанную рану на левой груди, которая была если честно безобразно зашита какими-то грубыми нитками в несколько швов.
— Оторви лоскут на повязку, — кивнул он на стопку белья, что принесли вместе с водой.
Встряхнув одну из тряпок, надсек ножом край и оторвал «бинт».
— Пойдет? — спросил я.
— Да, в самый раз, теперь смотай а край намочи.
Смотав «бинт» в рулончик, я намочил кусок сантиметров двадцать в длину и вопросительно посмотрел на Тарина.
— Да, вот этим порошком посыпь, — вынул он из шкатулки маленький кожаный кисет с неприятным запахом, — да много не сыпь… в лавке лекаря все очень дорого… болеть и быть раненым не позволительная роскошь.
Я присыпал край намоченного «бинта» порошком, наложил на рану и перевязал Тарина как учили… как меня в моем мире учили.
— Ого, да ты повязку сделал лучше нашего сотенного лекаря! Где научился?
— Научился когда-то…
— Там? — кивнул он на мою татуировку.
— И там тоже, — нисколько не соврав ответил я.
— Ужин! — снова постучали в дверь.
— О! Во время, а то у меня уже пусто в животе как в торбе у нищего, — обрадовался Тарин.
Ужин был сытным… мясо с овощами, которое мы запили вином. После чего Тарин выставил за дверь корыто с водой, разноску с объедками ужина и закрыв дверь на засов сказал:
— Все, завтра много дел… надо спать.
Трехречье, Темные болота.
Отряд судейской стражи и Севон.