— Где?
— А вон тама, на мосту через протоку, — указал он рукой.
Действительно, метрах в ста от нас, после поворота был деревянный мост через протоку, рядом стоял небольшой навес, под которым в свете костра я разглядел четыре фигуры.
— А это точно стража? — спросил я.
— Ну а кому тут еще быть?
— Тарин, проснись, — решил я все же разбудить напарника.
— Что? — сонным голосом спросил тот.
— Тут мост и на нем стража.
— С чего это?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Ты вот что… меч наготове держи, а я отстану, — сказал он прихватив лук и колчан, спрыгнул на землю и пошел рядом, — если свистну, то руби.
— Кого?
— Всех! Нечего страже тут делать, нет войны сейчас… И если остановят, будь готов выскочить из фургона.
— Хорошо, — бодро ответил я, при этом реально почувствовав как бы впрыск адреналина в организм, и ощутил явную угрозу, исходящую от тех людей на мосту.
Когда до моста оставалось метров двадцать пять я разглядел несколько больших камней положенных на мост.
— Разве стража так делает? — спросил я подорожника.
— Нет, — громко сглотнув, ответил тот, вынул нож и положил под бедро.
Я решил все таки сойти раньше остановки, выпрыгнув из фургона сзади, и пригнувшись перебежал в кусты слева, за которыми стал красться параллельно дороге. Подорожник первого фургона, с опозданием заподозрив неладное, все-таки остановил лошадей метрах в десяти от моста. Я увидел как в кустах с другой стороны дороги крадется Тарин, держа лук наготове, он остановился оглянулся, повернул голову в мою сторону. Я помахал ему, но он как будто не видит меня… я даже привстал в кустах и еще раз помахал, не видит… очень интересно. А почему я его вижу?
— Что вам надо? — услышал я голос Саврина, — дайте дорогу!
— Сегодня не твой день старик! Вылезай, все вылезайте если жить хотите.
Пригнувшись я прокрался к первому фургону пытаясь разглядеть сколько их… пятеро, один сидит под навесом у костра, второй рядом и держит в руках лук, стрела уложена но тетива не натянута, двое с короткими мечами в руках уже подошли к первому фургону, следом за ними подошел пятый с факелом в одной руке и увесистой дубиной в другой. Я успел разглядеть, что кроме того что сидит под навесом, остальные выглядят как оборванцы… Справа из кустов раздался пронзительный свист… Шшшухх — и тот что стоял с луком начал оседать, безмолвно открывая рот, ну да с пробитым насквозь горлом особо не поразговариваешь. Шшшухх — вскрикнув упал тот что с факелом. Сиганув на дорогу, я подкатился под оглоблями и воткнул в живот клинок одному из разбойников, что стоял рядом с лошадью, тот закричал сообразив что произошло и замахнувшись рубанул своим коротким и широким мечом, но я уже перекатился на липкой и скользкой дороге, развернулся и со всей дури, наотмашь влепил ему мечом под колени, вскочил на ноги и «поторопил» его упасть прямым ударом ноги. Второй не растерялся и сразу сделав выпад на меня чиркнул острием по толстой коже широкого пояса, но в тот же момент подорожник сиганул на него сзади, и с размаха вонзил в грудь свой нож. Лязг железа справа — это Тарин уже затеял поединок с главарем… точнее это было неким «избиением младенца», Тарин настолько быстро двигался и так виртуозно управлялся со своим коротким мечом, что главарь, успев парировать удары только пару раз, получил мечом плашмя по носу, да так что погрузившись в глубокий нокаут потерял сознание.
— Вяжите его… — сказал Тарин повыскакивавшим подорожникам убирая меч в ножны, и подойдя ко мне спросил, — что с этими?
— Готовы… подорожник вот с этим помог.
— Саврин ты как там? — крикнул Тарин.
— Нормально… мальчишка только портки намочил…
— Да я чуть было тоже… того… — подумал я вслух, на что Тарин и двое стоявших рядом подорожника разразились диким гоготом… ну и я не удержался, начал хохотать — отходняк после боя сказывался, короткого, но первого в моей жизни вот такого боя.
А потом произошло то, что меня шокировало… Тарин, попросив мешок у купца, со спокойной миной прошел и отсек головы мертвым разбойникам. Затем привязав мешок к борту одного из фургонов, вывел меня из оцепенения сказав:
— Идем, надо их в протоку столкнуть.
— Угу, — ответил я, и подавляя подкатывающую тошноту пошел за ним.
Главарю, когда он пришел в себя связали руки веревкой, конец которой привязали к последнему фургону, и он так плелся за нами до многодворца, которого мы достигли спустя еще три часа пути. Я обратил внимание, что достаточно хорошо могу разглядеть предметы в темноте, во всяком случае с расстояния пять — шесть метров… и вот что это? Последствия так сказать «духовного единения» с болотной тварью? А чувство тревоги и опасности, которое я ощутил когда еще даже лиц разбойников разглядеть было нельзя?