— Как там одноглазый Ванс поживает? — спросил Тарин у старшего цыгана, после пары часов молчания.
— Поживает как может… много меда пьет, разум растерял совсем… Староста его уж пару раз в яму сажал. За домом не следит, да и за собой тоже… и не скажешь, что при ныне покойном князе конной сотней командовал.
— Давно это было, — хмуро ответил Тарин и начал набивать трубку.
— Давно, — вздохнув согласился цыган, — все же тогда времена хоть и не спокойные были, но простые люди лучше жили.
— А чем сейчас плохо? — полюбопытствовал я.
— Сейчас то? — хмыкнул цыган, — так то вам, разным свободным охотникам и наемникам, что своего угла и семейства не имеют, вам все равно. А нам и налог княжеский платить надо и семью кормить и дом содержать в порядке и достатке… все же при славном Васлене простым людям проще было…
Заимка Медовая располагалась в низине, меж двух высоких холмов порошим лесом, в этих местах вообще как-то кругом лес. Широкая протока рассекала небольшую долину, отделив несколько полей и лугов от заимки. Пока мы спускались в долину, я насчитал порядка десяти подворий, возведенных на приличном расстоянии друг от друга, два крайних подворья практически упирались в лес, который покрывал холм.
— Ну вам вон туда, к холму, — сказал цыган остановив телегу на развилке.
— Да я знаю, — ответил Тарин, выпрыгнув из телеги, и закинул лямку баула на плечо.
Мы направились к одному из подворий у леса по неширокой дороге, вдоль которой был забор из камней, с полметра высотой и такой же шириной. Это был скорее даже не забор, а стена, которая наверняка складывалась не один десяток лет из камней, которые периодически выдавливает из земли, пара нижних рядов уже практически скрылась под мхом и землей нанесенной ветрами.
— Для чего это? — спросил я Тарина указав на стену.
— Старая граница хартских земель, — ответил Тарин и посмотрел на меня как на полоумного.
— А где теперь новая граница?
— Ну ты даешь Никитин! Так уж два века как люди и харты в мире и без границ живут… Ты вот как спросишь чего, так я уж сомневаться начинаю, не зря ли связался с тобой таким…
— Каким?
— Да с мозгами набекрень!
— Не сильно то и набекрень…
— Ну да, вот только это и успокаивает, что вроде не сильно.
Мы подошли к поломанной калитке того, что раньше было забором. На подворье стоял небольшой сруб и несколько деревянных строений разного назначения, двор был заросший высокой травой из которой то тут, то там торчали какие-то палки, деревяшки и прочий мусор. Осмотрев все Тарин вздохнув перешагнул остатки калитки и направился к дому, я последовал за ним…
Шшшух! — перед нами в землю воткнулась стрела.
— Я хоть и одноглазый, но если вы не уберетесь, я каждого из вас сделаю таким же! — из темноты одного из окон раздался явно пьяный голос и еще одна стрела ткнулась в землю в паре сантиметров от моей ноги.
— Ванс! Не дури, это я Тарин.
Опираясь на подоконник, в окне показался… да бомж в окне показался! Грязный мужик в исподнем с засаленной рыжей бородой и такими же волосами, левая сторона его лица была обезображена шрамом от брови и до шеи, пересекая глазницу.
— Тарин? Ты… — подбородок бомжа затрясся, и из единственного гласа скатилась слеза, оставив след на грязной щеке.
— Да дружище, это я… Что же ты… — махнул рукой Тарин, и бросив свой баул на землю вошел в дом.
Я снял ранец, присел на перекошенную лавку рядом с домом, и набив трубку закурил… решил не мешать.
Вплоть до вечера мы с Тарином приводили в порядок дом, вычистили баню и накололи дров. Ванс спал, после того как Тарин дал ему какого-то порошка, а вечером когда Ванс проснулся и был более адекватен мы протопили баню, Ванс пошел мыться и приводить себя в порядок, а сами приготовили ужин из наших запасов. За ужином Ванс пытался не смотреть нам в глаза, тихо ел и вздыхал.
— Ванс, мы поживем у тебя некоторое время, ты не против? — сказал Тарин достав из баула небольшую медную флягу и разлил мутноватую жидкость в кружки, совсем по чуть-чуть.
— Что ты Тарин, как я могу быть против… наверное кроме тебя никто и вспомнит обо мне, и прости друг, что я вот в таком виде предстал перед тобой, совсем я тут с ума схожу в одиночестве.
— Это поправимо, в ближайшее время тебе скучать не придется. Вот, — кивнул он на меня, — мой помощник, надо ратному делу его подучить.