— А что такая серьезная охрана то? — спросил я Тарина когда мы отъехали от заимки.
— По дороге будет красный лес, а там много всякого может случиться.
— Что именно?
— И разбой случается и зверье крупное бывает на лошадей зариться.
— Ясно, далеко до того леса?
— К вечеру будем… и ночевать придется перед ним, что бы с утра успеть весь лес за день проехать, ночью то через него только дураки ездят.
— А почему красный?
— От крови Никитин… от крови.
Да уж, умеет он успокоить… Что ж, раз пока есть время можно поспать, как говорит Ванс — во сне воин сил набирается, а кто помешает ему попусту, тому света Большой Луны не будет в жизни… Вот такие в этом мире присказки и поверья, в которые и я, чего уж греха таить понемногу начинаю вникать, и верить.
К вечеру, мы проехали один лес, пересекли заболоченную местность с множеством проток и уткнулись в другой лес, тот самый — красный. Его граница также была прилично заболочена, погода стояла теплой и безветренной и нас безжалостно начали поедать местные комары, оставляя на коже огромные волдыри.
— На, намажься, — передал мне Тарин медный пузырек с жутко вонючей жидкостью.
— Тот самый лес? — спросил я кивнув на высокие деревья, примерно в километре от нас.
— Да, тот самый… тут кстати и болотные коты хозяйничают по ночам, так что ночь будет веселой.
— А другой дороги нет?
— Нет, кругом еще больше топи… на большие обозы, вроде нашего зверье обычно не нападает… тут больше надо больших разбойничьих шаек опасаться.
— Ясно…
— Встаем лагерем! — прокричали с первой телеги, и наш обоз остановился.
Наши коллеги из охранения пошли собирать хворост по окраине леса, а мы с Тарином проверили снаряжение… Я повесил на борт телеги арбалет и подсумок с болтами, что изготовил и куска толстой кожи, ну и лук пристроил рядышком. Мужики вернулись с парой охапок хвороста и мы повесив на огонь котелок стали готовить ужин. Темнело быстро, наступление осени, которая как я уже понял, очень быстро превращается в зиму, прилично сократило световой день. Помощник хозяина обоза прошел вокруг и воткнул в землю колья с закрепленными вверху фонарями — небольшие глиняные горшочки с воском внутри и толстым пеньковым шнуром, колпаками этих светильников были шестигранные цилиндры на каркасе из реек, обернутых тонкой белой тканью, хорошо рассеивающей свет. Пока ужинали, договорились с коллегами, что они дежурят первую половину ночи, а потом мы с Тарином дежурим до утра. Кстати, то ли эта вонючая жидкость помогла, то ли комары решили тоже лечь спать, но назойливое жужжание над головой прекратилось и кусать перестали.
— Вставайте, — разбудил нас один из охранников, — ваша очередь… Там по краю леса кто-то ходит, глаза в темноте так и горят где-то рядом, но мы туда горящую стрелу пускаем и на некоторое время они успокаиваются.
— Кто они, — спросил я протирая спросонья глаза.
— Как кто? Болотные коты конечно, больше некому.
— Понятно…
— Подкинул в еще тлеющий костер хвороста и поставил котелок, попьем с Тарином чая… остатки былой роскоши.
Спустя час, когда попив чай, мы действительно заметили в стороне леса какие-то огоньки в темноте, Тарин предложил:
— Бери свой абар… арба… тфу! Что ж за название такое, бери в общим, и пройдем обоз вкруг, а то неприятно с утра будет обнаружить съеденную лошадь.
Закрепив на поясе подсумок с болтами, взвел тетиву арбалета, поджег от костра приготовленный заранее факел на длинной жерди.
— Ну пойдем, — тихо сказал Тарин и тоже взял факел.
Весь обоз спал, из телеги которую мы прошли, раздавался художественный храп, прошли дальше к первой телеге обоза, вроде никого… и уже собирались возвращаться услышали, как забеспокоились лошади, словно почуяв кого-то. Тарин всматривался в темноту и я делал тоже самое, но в отличии от Тарина я их видел… За границей света, что распространялся от фонарей и наших факелов три твари прохаживались глядя в нашу сторону. Две крупные и одна чуть меньше, они как поняли, что я их вижу, уселись на задние лапы и как будто стали ждать меня. Вот есть такие моменты, когда ты находишься среди нескольких людей, но встретившись глазами с одним из них, ты понимаешь, он хочет тебе что-то сказать и нужно подойти и поговорить… так же и сейчас, я что-то почувствовал, но не смог понять что. Я сделал несколько шагов вперед, воткнул жердь факела в землю и положил рядом арбалет.