— Принеси нам ужин и вина… и вот еще что, нет здесь водницы свободного?
— Есть, — ответила она низким, но приятным голосом, — я принесу вам ужин а потом позову водницу.
— Ты что, так пялишься то? — сказал мне Тарин когда девушка ушла.
— Красивая…
— Все хартские женщины красивые… но они харты! Нельзя крови мешать, — ответил он и добавил гоготнув, — да и маловато силенок то мужицких у тебя на такую… не для людей эти красавицы, харты одним словом.
— И что, прям никогда крови не мешают? — немного смутившись и возможно покраснев от своего невежества спросил я.
— Почему ж, бывает… но обычно наоборот, хартские мужики с нашими женщинами живут, но не правильно это.
— Понятно…
Хартская красавица принесла большой деревянный поднос с двумя тарелками какой-то горячей похлебки и миску жаренного мяса, присыпанного зеленью и овощами, ослепительно улыбнулась и ушла, вызвав у меня в голове бурные эротические фантазии.
— Никитин, да не смотри ты так на нее! Ты что, их баб никогда не видел?
— Нет, — честно ответил я.
— Дела, — покачал головой Тарин и приступил к ужину, — тогда вот в тарелку к себе смотри… придем в городище, купишь себе женщину на ночь.
Спустя несколько минут к нашему столику подошел водница и вежливо представился. Тарин сторговался с ним на два золотых, за нашу доставку в городище. После чего расплатившись за ужин и сразу заплатив за комнату, поднялись на второй этаж постоялого двора. Здесь в комнате было побогаче, и кровати с соломенными матрасами и чистые простыни, была даже туалетная комната.
— Надею клопов тут нет, — подняв покрывал с кровати сказал Тарин, а то сейчас лягу нагишом так они и накинутся… Ну вроде нету.
Ночью я проснулся от того, что заметно похолодало, отвязал от ранца плед и расстелил поверх покрывала. Вот, так теплее будет. Снова уснуть мне не давали приглушенные разговоры постояльцев за стеной, особо разговора было не разобрать, но как только я немного сосредоточился на голосах из-за стены, так сразу все отчетливо услышал…
— … Сагал, сил больше нет скитаться как безродный! Пусть я не смогу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву наследия, но я жажду отмщения за смерть отца, — сказал кто-то явно молодой.
— Кроме тебя и меня больше никто не знает правды… мне не поверят, а тебя оболгут, объявят самозванцем и казнят.
— А это?
— Они скажут, что ты это украл, или того хуже… что убил настоящего княжеского сына, но какой может быть достойный наследник рожденный без благословения да еще чародейкой, хоть и светлой. Пойми Талес, я поклялся воспитать и уберечь тебя.
— Сагал, я могу смириться с судьбой и законами, я могу жить простым наемником или ремесленником, но я не могу жить и знать, что убийцы моего отца благоденствуют и в придачу ко всему вот-вот доведут княжество до новой войны между большими родами. А как ты думаешь, что случится, когда те же икербы прознают про начавшиеся междоусобицы?
— Тут и думать нечего, они возобновят набеги.
— Это в лучшем случае, в худшем они снова займут Желтые скалы и перекроют основные протоки.
— Нас всего двое Талес, и лучше, чтобы вообще никто не знал о твоем существовании… твоя судьба это воля богов… смирись.
— Не могу, — по полу громыхнул стул, кто-то прошел к стене и с размаха плюхнулся на кровать, громко засопев, а потом почти неслышно всхлипнув пару раз.
О как! И что мне с этими знаниями теперь делать? Поделиться с Тарином? А дальше? Нет! Ну их в баню, это не мое дело, мое дело самому хотя бы зиму пережить, не то что в заговорщики записываться. Вот уж воистину — меньше знаешь, крепче спишь. За стеной больше не разговаривали и поворочавшись еще немного, я наконец провалился в сон.
Проснувшись утром, я сразу вспомнил ночной разговор за стеной, но не стал рассказывать ничего Тарину, и загнал подальше в закоулки своей памяти то, что услышал этой ночью, надеясь, что скоро это забудется.
— Давай собирайся и пойдем завтракать, водница заходил уже, — сказал Тарин укладывая свои вещи.
Кивнув я встал и направился в туалетную комнату. Спустя полчаса, мы уже позавтракав шли по широкой мощеной улице просыпающегося каменка. Действительно, попадающиеся на встречу хартские женщины были одна красивее другой и к слову ростом не ниже метр девяносто. Хартские мужики мне казались вообще великанами, явно более двух метров ростом и широкоплечи.
— У них наверное сильная армия? — спросил я Тарина.