— Как же мне это сделать?
— Нам Талес, нам… Надо только подождать и сделать все с умом.
У Талеса пару раз чуть вздрогнул подбородок, он отвернулся и уткнувшись в соломенный матрас суть слышно почти простонал:
— Сагал…
— Думаю, что и покойный Сагал поддержал бы Тарина, — похлопал я по плечу Талеса.
Он снова сел развернувшись к нам и сказал:
— Хорошо… Двадцать лет ждал, подожду еще немного.
— Вот это другое дело, это разумно, — сказал я и потряс флягой, на дне еще плескалось, и я протянул ее Талесу, — расскажи нам свою историю.
— … Сагал рассказывал, — поморщился Талес, сглотнув крепкую настойку, — что отец… после того как княжна умерла переживал, что не будет наследника Рода. Потом он полюбил дочь купца солевара, мою мать… Но сами понимаете, как могла отнестись княжеская знать к их отношениям, которые они скрывали несколько лет, а потом когда я родился Васлен объявил всем, что собирается жениться, но никто не знал на ком. Тогда Палей и Талий, два брата, старого богатого рода, которым по решению совета Хранителей могла перейти власть отравили отца вином. Отец был сильным… он умер не сразу, а может и яд был слабым, и он уже умирая, признался Сагалу, что у него уже есть сын, т. е. я и попросил обо мне позаботиться и воспитать. А потом воевода поднял мятеж, не поверив в смерть отца…
— Ну дальше я знаю, — кивнул Тарин.
Алкоголь на пару с «анестезией» возымел просто убийственный эффект, голова совсем отяжелела, я прилег на топчан и меня как выключили.
Глава 30
Ужас… было ощущение, что я вчера намешал водки, пива и еще черт знает чего. Болела голова, и сильно мутило. Открыв глаза понял, что еще не рассвело, у входа в казарму горела лампадка на свет которой я побрел, прихватив котелок. Зачерпнул воды из небольшой бочки у входа и вышел на улицу. Свежо… сразу начало знобить. Деревянное строение «туалет типа сортир» находилось у высокого деревянного забора, метрах в ста от казармы, сделав несколько больших глотков я побрел к нему. После экстренной чистки желудка полегчало, и я пошел обратно…
— Что друг, перебрал? — раздался голос сзади.
— Угу… — ответил я, и не оборачиваясь пошел дальше.
— Подожди, посвечу, а то нос расшибешь, — догнал меня караульный с большим масляным фонарем.
— Да не… — хотел было я отказаться и поблагодарить, но вовремя сообразил, что я хорошо вижу в темноте, а вот это знать не нужно окружающим, — Да, не плохо было бы.
— Ты ведь из ополченцев, ну что с Ровного Камня вернулись?
— Угу…
— Много их было?
— Кого?
— Ну икербов.
— Не считал, вроде в два раза больше.
— Хм… а тут люди говорят две тысячи их было.
— Нет, — улыбнулся я, начинающим обрастать небылицами результаты нашего похода, — сотен шесть их было, не больше.
— А… — хотел что-то еще сказать караульный.
— Спасибо что проводил друг, — хлопнул я его по плечу и вошел в казарму.
Умывшись и одевшись, я сел у входа под лампадкой и принялся править точильным камнем лезвие меча. Интересно… ни сколов ни глубоких зазубрин, постарался кузнец. Ничего, потерпи немного Варас, скоро будешь свободен.
— Разреши посмотреть твое оружие? — спросил подошедший ополченец, высокий и крепкий парень с зашитым порезом на лице и повязкой на глазу.
— Вот, — согласился я, и протерев смоченной лампадным маслом тряпкой лезвие протянул ему меч.
— Ого, легкий какой… Хартской ковки?
— Да.
— Очень дорогой, такой целого многодворца стоить может.
— Да он дорого стоит, можно сказать, он для меня бесценен.
— Я видел, как ты бился, ты очень быстрый… научи меня.
— Что ты, — хохотнул я, не скрывая удивления, — мне самому еще поучиться бы.
— Ты еще вот так ногой пинал икерба, — смешно изобразил он подобие прямого удара ногой.
— Ага, было.
— Научи… я заплачу.
— Вот чудак человек… не учу я никого, уж извини друг.
— Жаль…
— Встретишь еще своего учителя.
— Нет, сейчас вернусь домой в посад, и матушка уже не отпустит меня никуда, я один кормилец теперь, отец и старший брат там, на Ровном Камне остались. Я в войско княжеское хотел податься, но разве теперь возьмут меня, такого увечного, без глаза то.
— Зачем тебе?
— Так я семье лучше помогу… в войске кормить будут, одевать… а жалование я бы матушке и сестрам отдавал.
— Попроси сегодня князя, думаю, не откажет он в просьбе герою.
— А что… верно, — расцвел в улыбке парень, — и попрошу!