— Разбойники, — сказал Туск и проверил как закреплен колчан на седле.
— Больше некому, — согласился я, — всадник уже скрылся за поворотом, интересно, сколько их?
— Не знаю, — нахмурился Варас, повернулся и посмотрел на фургон, — где там твоя труба железная?
— В рюкзаке…
— Не хочешь достать… а ну их там дюжина и засада?
Было видно, как Варас разнервничался… нет, он не боялся боя, даже с превосходящим по численности противником, он боялся за дочь и сестру, я к слову тоже понимал нашу уязвимость из-за присутствия женского контингента в обозе… Варас прав, приемущество нам сейчас необходимо, а с Ласом и Туском как-нибудь объяснюсь потом.
— Хорошо, — ответил я, спешился и подошел к фургону.
Открыв рюкзак, достал сверток с дробовиком, и развернул его. Так, ремень с подсумками поверх пояса, открыл затвор, и затем несколько раз пропихнул кусок тряпки стрелой без наконечника через ствол, очистив его от густого лампадного масла, патрон в ствол, 4-х зарядный магазин… готов. Положил дробовик в чехол, который привязал к седлу так, что бы удобно было быстро сидя верхом извлечь оружие. Все, можно ехать дальше.
До высокого кустарника, что скрывал поворот, оставалось около ста метров. Я и Варас ехали первыми, Туск ехал по обочине, позади на десяток метров, и еще немного приотстав медленно ехал фургон. От копчика до затылка побежала волна, я уже знаю, это ощущение не обещает ничего хорошего.
— Помедленней Варас, — сказал я.
— Может спешимся и по куст…
Закончить фразу он не успел, навстречу нам, из-за поворота выехал десяток всадников. Мы остановились. Двое первых всадников перекинулись парой фраз, после чего они все направились в нашу сторону, оружие у многих было наготове.
— Наемники, — сказал Туск, встал рядом с нами и взял в руки лук.
— Держи Яра, — протянул я поводья Варасу и соскочил на землю с дробовиком в руках, — и сами не зевайте, животные могут испугаться грохота.
Всадники начали ускоряться, а я вышел на пару шагов вперед, разложил приклад и прицелился.
Бабах! Кони позади меня заржали испугавшись, но их удержали. Бабах! Бабах! Кубарем полетела лошадь одного из всадников… извини лошадка, не специально… Бабах! Бабах!
— Стреляй твою мать! — заорал я на Туска, который застыл глядя на меня.
Сменил магазин, запихнув пустой за пояс, я успел сделать еще два выстрела… моя «артподготовка» вывела из строя пятерых физически и весьма озадачила морально остальных, которые начали осаживать лошадей, увидев как их товарищи умирают от неведомого им грохота и огня… Наконец Туск пришел в себя и сделал пару результативных выстрела, после чего пихнув лук в колчан, извлек меч и задрав его на головой с диким криком поскакал на противника, Варас последовал его примеру и чуть отстав скакал позади, что касается меня, то я сменив магазин побежал следом, стрелять верхом плохая идея пока животное не привыкло, а рубать на скаку я не умею, в этом у меня пробел, о котором я уже пожалел. Наемники оказались весьма серьезными рубаками, Варас вроде нормально, держится, а вот Туску похоже худо. Один из наемников увел лошадь чуть в сторону пытаясь зайти Туску со спины… отлично! Мне его никто не загораживает. Бабах! Есть, свалился. А Туск похоже ранен… Подбежав ближе я крикнул:
— Туск! Вались с коня!
Он меня правильно понял и парировав очередной удар вывалился из седла на землю, а я прицелился в грудь… Но противник оказался слишком умный и пригнулся спрятавшись за шею лощади, направив животное на меня. Тогда я выстрелил в лошади в голову и бросив дробовик на землю дернул меч из ножен…
Дождь кончился, и бой тоже. Туску досталось серьезно, в районе печени все в крови, мы с Варасом затащили его потерявшего сознание в Фургон, а Чернава достав небольшой деревянный ящик принялась оказывать ему помощь. Я мельком взглянул на Дарину, она плакала, помогая Чернаве снять одежду с Туска. Испугалась девочка… Да я и сам испугался, чего уж говорить, противник был серьезным, оставшись втроем рубились отчаянно и умело, и если бы не моя «артиллерия», то лежали бы мы все сейчас как те, что на берегу протоки.
Глава 38
Туск умер, и сейчас лежал в фургоне накрытый грубым, плетеным из тонкой веревки одеялом. Чернава возилась с ним до последнего его вздоха, но даже магия и всякое местное колдовство бессильно при обширном внутреннем кровотечении. Жаль… наверное не то слово, что бы описать чувства. Молчаливый, уверенный в себе и бесстрашный человек, такая тоска на меня навалилась… мы знакомы то были всего ничего, но мы с ним выстояли в битве у Ровного камня, и нам не нужно было говорить много слов, что бы понимать друг друга. Ожесточилось сердце мое, я это физически почувствовал, какая-то лютая ненависть проснулась к тем, кто придумал все это коварство и подлость. Я хорошо рассмотрел тогда тех всадников у моста, по пути на заимку Ласа… и эти, что сейчас остались лежать в дорожной грязной жиже были из них. Варас успел поговорить с одним смертельно раненым наемником, пообещав не оставлять его один на один с адскими муками. И выходило что очень сильно из всей этой истории «торчат уши Хранителей». Я об этом уже начал догадываться, иначе кому еще нужно это «раскачивание лодки».