— Не может быть, — проговорил вслух Севон и подскачив прокричал указав рукой, — взять того здорового! И тех кто с ним тоже!
Шумная и пьяная компания сразу перестала быть таковой, и громыхая лавками и мебелью превратилась в дюжину ощетинившихся короткими мечами судейских стражей. И тут произошло непонятное, парень, что был среди тех вошедших, бросив на пол ранец, быстр вытащил из чехла на нем какую-то железную трубу и через секунду громыхнуло так, словно гром богов во время весенних дождей в предгорьях икербских земель… потом еще раз и еще… дым, крики… Трое стражников упали замертво, а у одного из упавших отсутствовала половина головы, а парень с магической трубой в руках грозно заорал неизвестное Севону заклинание:
— Все на пол суки!
Глава 39
Договорившись с прислугой постоялого двора на конюшнях, мы забрали свои вещи и направились в корчму.
— Чернава, закрой лицо, — сказал Варас, — да и ты Даринушка тоже.
— Зачем мне то батюшка?
— Затем, что в таких местах встречаются всякие до баб охочие… не нужно лишнего повода для драки давать.
— Хорошо батюшка, — согласилась она с аргументами отца и накинула капюшон.
Народа в корчме было прилично, но пара столов не заняты. Варас спросил у пробегавшего мимо нас мальчишки с пустым подносом в руках, где найти Вака.
— А вон там он, — кивнул мальчишка в конец зала.
Варас повернулся и замер, словно ящерица, выскочившая на большой каменный валун и почуявшая опасность. Рука Вараса скользнула к рукояти меча, и он почти прорычал:
— Вот и встретились…
— Взять того здорового! И тех кто с ним тоже! — подскочил с места какой-то торгаш указывая в нашу сторону.
Загромыхала мебель из-за длинного стола рядом с торгашом стали подниматься вооруженные люди.
— Никитин, это судейская стража и хранитель, я узнал его, — сказал Варас задвинув за себя женщин.
Скинув с плеча ранец я выдернул дробовик из чехла, разложил приклад и щелкнув предохранителем нажал на спуск, целясь в первого, который стремительно приближался к нам по проходу меж столами. По ушам дало прилично, все кто находился в корчме явно испугались и я решил додавить, не разбираясь кто враг а кто друг. Выстрелив еще в двоих у которых в руках было оружии я заорал:
— Все на пол суки!
Перепуганные, судейская стража и посетители повалились на пол, некоторые заползали под столы, а торгаш хоть и испугался но не двигался с места. Пару мгновений он соображал что делать, а потом, перевернув стол и саданув ногой по окну, выпрыгнул наружу.
— Держи лазутчика, — нашелся Лас.
Тарин проходил в калитку постоялого двора, когда из корчмы раздался гром, потом еще и еще. А затем из окна выпрыгнула фигура человека и бегом направилась к конюшне, где стояла пара еще не распряженных коней.
— Держи лазутчика! — крикнул кто-то распахнув дверь корчмы.
Побежав наперерез, Тарин в три прыжка оказался у коня, на которого уже вскочил беглец, ухватился за полу его плаща и стянул лазутчика на землю.
Обезоружив и связав, мы усадили всю компанию что «не из нашего колхоза» в углу корчмы немного сдвинув столы и разогнав постояльцев по комнатам. Тарин сразу же послал гонца в лагерь ополчения с приказом ввести в многодворец сотню ополченцев и усилить караулы. По заверениям Вака, этот «купец» остановился у него два дня назад со своей охраной. Дарину и Чернаву мы отправили на верх, в комнату, а сами приступили к процедуре дознания. «Купец» по началу истерично орал и грозил всем нам Судом Хранителей и неминуемой казнью. Но Варас успокоил его, пару раз приложившись, причем явно сломал ему нос, после чего схватил его за ворот и поволок на улицу, где подтащил «купца» к колоде для рубки дров, ударил ему под колени и уложил головой на колоду.
— А теперь Севон, ведь так, тебя Севон зовут? Теперь твоя жизнь зависит от того что ты нам расскажешь, — сказал Варас вынув меч и воткнув его острием в колоду в паре сантиметров от обезумевших от страха глаз пленного.
Пожалуй обезуметь можно… Варас словно превратился в медведя шатуна, голодного и злого, очень злого, и кстати ужин нам испортили.