— Скажи Никитин… ты тоже, как она, — кивнул Вак в сторону поднимающихся по лестнице Вараса и Чернавы.
— Что как она?
— Колдун?
— Нет, я не колдун.
— А как же это гром вчера? Я признаюсь… чуть не обмок в штанах то со страху.
— А, это… так то просто… эм… посох колдуна одного… темного, — бессовестно соврал я.
— Вот оно что… — почесал затылок Вак, — а как же к тебе этот посох попал?
— Я победил того колдуна, — нагнал жути я
— Как же?
— Зарубил… Слушай, а подай-ка ты еще вина.
— Да Никитин, сейчас, — поедая меня глазами ответил Вак и удалился на кухню.
Вот привязался то…
— И еще обед на двоих, — крикнул я Ваку вдогонку, когда увидел, что по лестнице спускаются Варас и Лас.
— Слушаюсь, — донеслось из проема кухни.
— И что дальше у нас? — разделавшись со своим обедом и наполнив кружку спросил я.
— Дальше… дальше будет ратный сбор при новом воеводе, а потом поход на городище. Совет напишет грамоту на отречение Палея и ее передадут ему. Отречется добровольно — отпустят с миром, большинство земель отберут конечно, но род сохранят, а не отречется, — Варас тяжело вздохнул, — битва будет, большая битва.
— А что с хранителями?
— К вечеру известно будет, но скорее всего изгонят их в предгорья, где у них каменок старый. Уж слишком они людям жизнь отравили, пуще северных болот.
— Понятно.
— Это не твоя война Никитин…
— Это как?
— А так, тебе не нужно идти в поход… Побудь пока тут, а кончится все так возвращайтесь с Даринушкой к озеру, домой возвращайтесь.
— Это ты вроде как благословил нас что ли? А сам решил сгинуть в походе?
— Благословение вам Большая Луна дала, и на то воля богов… видение мне ночью было.
— А в видении твоем ничего не говорилось о том, как нам там жить, когда эти дикие твари из болот придут? Чем зарабатывать, на что жить?
— Нет…
— Вот тогда и не говори что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти, — с грохотом опустил я кружку на стол, — мы идем в поход, посадим на княжество Талеса, перезимуем в городище а там посмотрим. Как тебе такой расклад?
— Ну…
— Во всяком случае, так больше шансов выжить, пока в княжестве не утихнут волнения и междоусобицы.
— Может так оно и вернее будет, — задумался Варас.
С кухни прибежал мальчишка расставив на столе посуду с обедом.
— Никитин, — обратился ко мне Лас пододвигая к себе тарелку, — так что же все-таки за оружие у тебя? Ты обещал сказать.
— А ты как думаешь?
— Прости меня, но я его рассмотрел, пока вы на Совете были.
— И?
— Я конечно не такой мастер как Варас, но все же понимаю кое что в железе, и своя кузня в на заимке есть… Не умеют в Трехречьи так железо обрабатывать, даже харты не умеют… если только, — Лас как-то подозрительно прищурился, — если только в подвалах у Хранителях что-то придумали.
Варас улыбался в усы и внимательно слушал умозаключения друга.
— И в подвалах хранителей такого тоже нет.
— Откуда тогда?
— Из других земель.
— И как оно сюда попало?
— Вместе со мной, но то случилось не по моей воле.
— А по чьей?
— Если бы я знал Лас, то обязательно бы рассказал… я надеюсь ты умеешь хранить тайны? — улыбнулся я.
— Умеет, — засмеялся Варас.
— Тогда обещаю тебе Лас, как только я узнаю каким образом и по чьей воле я оказался в Трехречьи, то ты будешь первым… ну может вторым человеком, которому я это поведаю.
— Договорились, — абсолютно серьезно ответил Лас.
— Договорились, — кивнул я.
— Просто поверь ему друг, — опустил Варас свою ручищу на плечо Ласу.
— Я ему верю, но я не понимаю.
— Я сам многого не понимаю, — ответил я и разлил вина по кружкам.
Мы «уговорили» на троих два приличного размера кувшина с вином, уже вечерело и я обратил внимание что кроме нас и еще трех заселившихся в обед торгашей в зале никого нет.
— А где люди, — спросил я чувствуя как уже заплетается язык.
— Так после вчерашнего постояльцы все съехали, — сказал Варас
— Понятно, — кивнул я, но уже не владея телом не рассчитал амплитуду и чуть не влетел носом в стол, — о, мне хватит, пойду я друзья.
Я встал и с трудом удержав равновесие, сделал неуверенный шаг к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Варас был из нас самый трезвый, и он бросив на стол несколько монет тоже встал и придерживая нас Ласом как котят за шиворот повел на верх.
Удивительно, но когда я проснулся еще до рассвета, то не испытывал совершенно никакого похмелья, только очень хотелось пить. Надо же, заботливый Варас даже сапоги с меня стянул. Встав с кровати прошелся по ледяному полу до стола, на котором стоял кувшин и приложившись сделал несколько больших глотков. Затем взял из большой глиняной миски, что стояла рядом с графином какой-то фрукт размером с теннисный мяч и откусил, на вкус слива, но ни большой косточки ни мягкости не было, по ощущениям скорее недозревшая груша, но сладкая и со вкусом сливы. Потом намотал портянки, влез в сапоги, и накинув плащ присел на низенький стул со спинкой у окна и закурил, да так и просидел до рассвета, наблюдая как просыпается этот мир.