— И какое у них дело?
— Пить вино в корчмах да рассказывать от том, что у славного Васлена есть наследник, а наследник собрал войско и хочет отомстить за убиенного отца.
— Понятно… Ну а дальше?
— Подходим к городищу, зарываем дороги и протоки, встаем лагерем и отправляем посыльного за стены с грамотой на отречение.
— А потом?
— А вот то, что будет потом, — Тарин оглянулся по сторонам и понизив голос добавил, — я расскажу уже тогда, когда встанем лагерем у стен городища.
Глава 41
Когда в корчму спустились Чернава и Дарина, Тарин нам уже изложил основные стратегические планы на ближайшее время и покинул постоялый двор со своими сотниками, предупредив, что мы входим в обоз воеводы, который уже после обеда выдвигается к большому каменку Срединному, стоящему на холме у одноименной реки. В состав обоза воеводы входит сотня Ванса, сотня Бока и сотня ополченцев, командование которой поручили Ласу и он, наконец, приведя себя в порядок, не без помощи Чернавы конечно и какой-то вонючей жижи выпитой натощак, собрал свой скарб и удалился принимать личный состав, прихватив из конюшни коня Туска. Талес же, должен выйти следом за нами к обеду завтрашнего для с остальными отрядами, дождавшись формирования всех ополченческих войск. Дальше, к городищу, согласно планам мы должны буде выдвинуться уже с не менее чем тысячным составом.
Пока Варас составлял компанию сестре и дочери за поздним завтраком, я прошел на кухню и попросил Вака собрать нам с собой корзину еды и набрать три больших бурдюка воды. Хоть питание походе будет скажем так котловое, но запас не помешает, мало ли что. Так же попросил его распорядиться на конюшне, что к обеду фургон и кони были готовы к походу. Затем вернулся в корчму и присоединился к своим… эм… похоже будущим родственникам, и налил себе большую кружку сока.
— Чернава, если будут спрашивать, то скажи, что это ты тут грому наколдовала, хорошо? — обратился Варас к сестре.
— Хорошо, а что случилось?
— Никитин уже устал небылицы выдумывать про свое оружие. Хорошо хоть те постояльцы, что были во время драки сразу собрались да уехали прочь из многодворца с перепугу, а тех лазутчиков, что пленили особо слушать не будет ни кто.
— А Лас? — спросил я.
— Что Лас?
— Ну он, не расскажет никому?
— Нет, он не расскажет, как себе ему верю.
— Хорошо раз так…
Вся центральная улица многодворца была занята конными и пешими отрядами, телегами, фургонами и вьючными лошадьми. Колонна была более-менее организована и все ждали команду к выходу. Я и Варас ехали впереди, а фургоном управляла Чернава, аккуратно проезжая между оградами дворов и выстроившейся колонной.
— А я уже за вами посылать хотел, — сказал Тарин, когда мы подъехали и вклинились в голову колонны.
— Когда выезжаем? — спросил я остановив Яра рядом с Тарином.
— А вот дозорного дождемся и выезжаем, он уже должен вернуться.
Я достал трубку, но набив ее табаком не успел раскурить, вернулись два всадника из дозорного отряда, который выехал еще с утра и Тарин скомандовал всаднику что был рядом:
— Труби.
Всадник несколько раз дунул в рог, подав сигнал к выходу в поход, и мы тронулись в путь.
Спустя пару часов колонна немного растянулась по неширокой дороге, ехали медленно, ведь состав смешанный и больше пеших, однако медленно ехать верхом все же лучше, чем идти пешком с приличным грузом за плечами. Наша колонна останавливалась в каждом многодворце по сигналу рога, затем горластый парень лет двадцати соскакивал из воеводского фургона, подбегал к столбу, в каждом многодворце такие, чаще у дома старосты. Обычно на столбе висел на цепи помятый от ударов медный «блин» неправильной формы. Парень колотил в него, когда собирались жители многодворца, он зачитывал грамоту Совета и кратко оповещал народ и о родах присягнувших в верности Талесу, и о заговоре Хранителей и о том, что князь Талес собирает ополчение. Работал в общем парень, новости вещал, потом звучал сигнал рога и мы ехали дальше. За время, пока вся наша колонна проходила многодворец и замыкающие телеги фуражиров проезжали крайние дома, в колону успевали прибежать ополченцы, где два-три человека, а где десяток, и так случалось в нескольких многодворцах, вплоть до Срединного каменка в который мы въехали уже в сумерках. Тарин сразу же приказал Вансу отрядить небольшой отряд всадников на захват Судейского Двора — большого двухэтажного каменного дома с подвалом в цоколе, окруженного трехметровым частоколом, с большим двором, конюшнями и даже баней. Тридцать человек личного состава судейской стражи сдались почти без боя, а наместник Хранителей попытался сбежать, но попытка оказалась неудачной… Весть о том, что в каменок вошло большое войско, застала его в постели. Вот так спросонья и в исподнем, он и сиганул из окна второго этажа, аккурат на крышу конюшни. Но в силу необъятности и грузности своей персоны, наместник проломил ее и застрял тем местом где должна быть талия. Бедные животные перепугались, не известно чего больше, то ли шума и грохота, то ли срамоты, под длиной рубахой. На беспокойное ржание лошадей, и обратили внимание всадники Ванса, распоряжавшиеся во дворе к этому времени. Застрявшего наместника сняли с крыши, даже позволили одеться и закрыли в подвал, не до него сейчас…