- И где сейчас это оружие?,- впечатленный рассказом спросил Трей.
- Со времен появления людей, не родился еще тот, кто мог бы держать это оружие. Оно - сама тьма этого мира, созданная им и запечатанная в прекрасную косу, что служит проводником в лучший из миров.
С начала времен, язык немного изменился,- заметил Трей в мыслях, при этом продолжая внимательно слушать косноязычную валькирию.
Постой, косу? Странный сон тут же пришел в голову. Умершая королева эйнхерий пришла в сон, повертела черной, как смоль, косой, поотрубала себе голову(одной ей известно зачем),сказала одно единственное слово, и теперь... а что теперь?
- Так что от меня нужно королеве эйнхерий?
- Ты достоин, человек. Отыщи Дюранталь, в этом твоя миссия. Покуда не будет она завершена, смерть будет преследовать твою душу.
М-да, понятней стало не намного. Ну хоть ясно, что требуется. Валькирия замолчала и разговор вроде как был закончен. Почему все каждый раз так? Только делаются первые шаги к одной цели, как тут же появляется другая. И отказаться ведь не получится, - глядя на шестопер умозаключил Трей, - еще и смерть за спиной... что бы это ни значило.
Трей собрался было прощаться, но девушка красиво взмахнула в сторону крылом. За ее спиной оказался огромный стол забитый ароматной едой настолько, что прогибался.
- Храбрый воин, избранник достойнейшей из достойнейших, отведай же яств вкуснейших и одари этот зал своим присутствием на пиршестве,- уверенно, будто репетировала, сказала валькирия.
Подкрепиться в лабиринте жареным мясом - это точно то, что потом можно повспоминать и рассказать за кружкой доброго эля. Только Трей уселся за дубовый стол и потянулся к еде, как валькирия подошла держа в руках большой кожаный мешок для напитков. Аргонавт сообразив что к чему, протянул ей пустой кубок. Она смиренно налила туда что-то светлое и мутное.
- Отведай же меда, что бережно, словно слеза невинной девы, создан великими умельцами, и восхвали их труды опробовав,- говорила валькирия приятным спокойным голосом.
Трей попробовал что же налили в кубок, и обомлел. Вкус, в сотню раз лучше всяких похвал. Он тут же осушил его до дна. Валькирия заботливо налила второй. Так, мед, конечно, лучшее, что когда-либо пил Трей, но если не есть, могут случится неприятные последствия. Он тут же оторвал себе жирный прожаренный окорок.
- Ты тоже присаживайся,- обратился он к девушке, рукой указывая на место недалеко от себя.
- Благодарю, за оказанную мне честь,- Гель поклонилась, но так и осталась стоять рядом не сдвинувшись с места.
- Ну, я хотя бы попытался,- подумал Трей, уплетая пищу. Ничего плохого о еде в "Глазах окуня" сказать было нельзя, но то, что находилось на этом столе, ни шло ни в какое сравнение. Будто сам бог еды, если такой есть, приготовил эти шедевры и клал в рот. Проведя больше получаса за поглощением яств, чудесным образом не убавляющихся, Трей наелся так, что и крошки больше не проглотил бы. О количестве выпитого меда вообще стоит умолчать. Он встал из-за стола с тяжелым ощущением в животе, туман в голове сгустился. Покачиваясь, он прошел к выходу заваленному валуном.
- Благодарю за оказанную мне честь,- повторил он фразу валькирии,- и за разъяснения. Мне пора идти,- понимая, что скоро начнет икать, быстро проговорил аргонавт.
- Доброго пути и славной битвы, Трей из Райэстаса, и пусть удача сопутствует тебе,- попрощалась девушка, взмахнула крылом и валун, закрывающий проход, улетел куда-то вверх. Затем она прошла к центру зала, в это время, появившийся из ниоткуда стол, таким же чудом исчез. Подойдя к центру, взяла в руку свое оружие, сомкнув грозные крылья, опустилась на одно колено и смотря вниз, замерла. Точно в таком же положении, как ее нашел Трей.
-Ну значит точно все,- наконец дав волю икоте сказал искатель. Изрядно распробовав меда, передвигаться по коридорам лабиринта оказалось сложной задачей. Благо стены услужливо позволяли на них опереться. Сильное желание отложить поход в Хамстад, а оттуда в Йормунд посетило Трея. Он представил как было бы здорово оказаться сейчас в своей неуютной постели, выспаться настолько, чтоб аж голова заболела. Просто понежится в тепле, словно девица в первых лучиках солнца.