Начал я с пальчиков и стоп, потом потихоньку взялся за узкие щиколотки, икры, поднялся к бедрам…
Самое сложное было не спешить — внутри все кипело, особенно от ее вздохов, но я сдерживался и пробирался все выше, выше, выше…
Наконец, она тихо простонала и раздвинула коленки.
До самого рассвета меня никто не остановил, наоборот, в паузах Таллула старалась привести меня в боевое состояние.
Заснули мы в обнимку, но ненадолго — утром меня ждал МИТ и я с грехом пополам заткнул будильник на втором дребезге.
— Отстань, Гаспар, — пробормотала Таллула и накрылась с головой одеялом.
При этом наружу высунулась нога, и я понял, что если сейчас не уйду, то прогуляю все занятия. И вообще, после ночной разрядки в голове зашевелился разум.
В кухне шерудил Ося — его после краткого допроса отпустили из полиции, чему немало помогло абсолютно трезвое состояние.
Я ухватил чашку кофе, привалился к косяку и выхлебал ее в три глотка:
— Ося, найди, где продаются колье-чокеры со стразами.
Сзади присвистнул Панчо.
— А ты узнай о ней все. Да, парни, я запал, и запал сильно. Но мозг вроде еще работает.
— Вали учиться, мозг, — заржали эти двое.
Сведения, которые добыл Панчо за месяц, совсем не обрадовали — она, конечно, не зиппер, как тут называли гулящих девиц свободного нрава, у нее один постоянный друг, но какой! Мистер Гаспар Мессина, сорока пяти лет от роду, глава «Конторы» — бостонской мафии, местного отделения семьи Беннини.
Что никак не мешало Таллуле ночевать у меня или принимать в своей квартирке. Причина же оказалась проста: у Секретной службы США имелись некоторые претензии к мистеру Мессина на тему распространения фальшивых десятидолларовых купюр аж на полмиллиона. И хотя обвинение предъявлено не было, папик уехал на Сицилию, проведать родных. А поскольку родни у него много, то возвращения ждали не раньше, чем через полгода.
И я кинулся как в омут — за колье последовала таки сумочка, за сумочкой новое платье, за платьем уже сережки с жемчугом…
Семестр я не завалил только потому, что Ося и Панчо время от времени хватали меня за шкирку и сажали учиться буквально под замок. Наши биржевые доходы тоже снизились и компаньоны не горели желанием выпускать меня на волю.
Деньги — это серьезно и пришлось напрячься. Сделал себе бумажный Excel — лист ватмана на крупную компанию, с историей торгов. Слева — цены, справа — график от времени. Работа муторная даже в компьютере, чего уж говорить о рукописном варианте… Зато эти двое тоже заняты по уши и мне не надоедают: Ося съездил в Нью-Йорк и освободил контору мистера Кролла от подшивок старых газет с биржевыми ценами, Панчо каждый день пририсовывал новые столбики цен. Рассчитывать скользящие средние я поручил Осе, как обладающему каким-никаким коммерческим образованием.
По результатам анализа мы несколько переиграли нашу стратегию, перенацелив вложения на самые эффективные направления. Уже через месяц доходы вернулись к норме и даже потихоньку поползли вверх. Так будет не всегда, средние неплохой инструмент для бескризисных времен, но я-то твердо знал, что еще пять лет у нас точно есть. А когда грянет Черный вторник, средние и нафиг не нужны будут.
На встречи с Таллулой меня отпускали раз в неделю, и мы отрывались на всю катушку — из-за криков даже домовладелец приходил. Правда, он очень смущался из-за темы и стремался из-за Гаспара, но все равно претензию высказал.
Остальное время мы обходились длинными телефонными разговорами, но ребята тоже не давали засиживаться у аппарата больше получаса. Хотя я вряд ли бы и сам высидел больше — связь покамест так себе, в трубке хрипы, шумы…
Усилитель!!! Усилитель с отрицательной обратной связью!
Когда эта мысль стукнула мне в голову, я первым делом разобрал телефон — ничего похожего на каскад с ООС не имелось. Собрал обратно, полез в радиоприемник — нету! Даже в новейшем аппарате от RCA — нету! Элементарная вещь: чем больше уровень на выходе, тем больше зажимаем вход. Все, шумы срезаны!
Да что я удивлялся, если даже приемники с питанием от сети только-только появились, а там всего-навсего выпрямитель надо воткнуть! Обычная инерция мышления: если вижу телефон, значит, он такой же, к которому я привык. А тут дофига чего только-только появилось и до известного мне состояния десять верст, хорошо хоть не лесом. Вон, Метро-Голдвин-Майер, лев рыкающий Голливуда — я-то думал, она существовала испокон века, ан нет, буквально на днях основана.