— Откуда? — обалдел я.
— Пока некоторые волочатся за певичками, другие занимаются делом.
— Ой, все! — заржал Ося.
После ревизии запасов Панчо услали за едой, брусом и досками, а мы с Осей принялись набивать дополнительные косяки и заколачивать окошки в подвале чем было. Вскоре Панчо привез пиломатериал и неприятные известия:
— Я видел щеголя с усиками. И два авто на обоих концах улицы, в каждом по четыре человека. Клянусь Девой Марией, это по нашу душу.
И наверняка еще парочка машин с четырьмя пассажирами каждая стоят на параллельной улице, перекрывая отход через дворы.
Дежурный в полицейском участке ответил сразу, но выслушал весьма скептически:
— Люди в автомобилях? Просто сидят, не стреляют, не угрожают? Даже не выходят? Мистер, у нас свободная страна. Гражданам не запрещается сидеть в автомобилях.
— Но что если это засада? Меня уже один раз пытались похитить!
— Мы не можем проверять каждый автомобиль в городе. Звоните, если они начнут действовать агрессивно.
Ну да, вот когда убьют — тогда и приходите.
День и ночь прошли тревожно, мы организовали дежурство, а с утра все предвещало нехороший день, так как я с недосыпу разбил в кухне бутылку сока и апельсиновый запах пропитал весь дом.
Началось с визита стремного коммивояжера, долго топтавшегося на крыльце и не желавшего уходить, несмотря на наше «Здесь ничего не покупают». Затем приперлись еще два, которые тупо жали на кнопку при входе минут по пять.
— Чем больше звонят, тем сильнее нас нет дома, — нервно хохотнул Ося, поправляя пистолет за поясом.
Часиков около двенадцати, видимо, только проснувшись, позвонила Таллула. Тягучий «женский» разговор ни о чем вместо привычного возбуждения вызвал раздражение, но говорить, что меня сейчас будут убивать, я не стал. Тут мужские разборки, зачем впутывать в них женщин?
Ультиматум нам предъявили, как только стемнело. С освещением тут пока не очень, это на центральных улицах свет и тысячи лампочек на вывесках, а в жилых районах фонари хорошо если на перекрестках — ночью спать надо, а не шарахаться.
— Мистер Грандер, лучше бы вам выйти.
— А если нет?
— Если нет, нам придется войти самим. Ждем пять минут.
Ну вот и время звонить в полицию, но трубка ответила оглушительной тишиной — не иначе, злодеи перерезали линию, и наверняка во всем квартале, а то и в соседних. И как нам вызвать полицию?
— У тебя же есть радиостанция с передатчиком, стучи SOS! — пнул меня в сторону лаборатории Ося.
Стучи, ха! При попытке врубить питание выяснилось, что электричество тоже тю-тю, а свет в доме мы не включали, чтобы не маячить мишенями в окнах.
Матерясь сквозь зубы, я в темноте ползал по зимнему саду, пытаясь вспомнить где у нас могут быть заряженные батареи и даже нашел две штуки. Трясущимися от возбуждения руками подсоединил контакты, дождался прогрева ламп и еле сдерживаясь чтобы не кричать, начал:
— Грандер вызывает общежитие МИТ, на нас напали, вызовите полицию. Грандер вызывает общежитие МИТ…
Приемник в общежитии запитан всегда, теперь лишь бы кто-нибудь оказался рядом и услышал.
— Грандер вызывает общежитие…
— Общежитие Грандеру, что у…
Блин! Лампа погасла — батарея сдохла. Сжав зубы и роняя капли пота, я поменял батареи и забубнил снова:
— Грандер вызывает общежитие, на нас напали, телефон перерезан, вызовите полицию.
— Общежитие Грандеру. Принял, вызываю.
Фффух… Но в ту же секунду за окнами мелькнули две тени, завесили стекло полой пальто и долбанули локтем.
Посыпались осколки и неразборчивые ругательства. Не дожидаясь, когда налетчики очистят раму, я ломанулся в дом и запер за собой дверь, подперев брусом.
Блин, если эти дебилы порушат мне оборудование — убью нахрен!
Одновременно во входную дверь ударили тяжелым, но Ося с Панчо заранее подтащили туда комод и диван. Зазвенело в кухне, туда метнулся Ося и с ходу шарахнул из дробовика. Это Америка, тут принято стрелять в налетчиков без затей.
— А-а-а! — завопили за окном, откуда раздался звук падения тела.
И тут же ночь разорвали вспышки выстрелов.
В стеклах появились дырки со лучами трещин во все стороны — одна, вторая, и осколки посыпалось на пол. Лопнула лампочка в люстре, за ней вторая. Блин, надо было замотать головы чтоб не посекло острым…
Громыхнул дробовик Панчо, еще одно тело выпало наружу. Из лаборатории слышалась возня.
— Vafanculo! Mario, spara!
Нападавшие пошли ва-банк — загрохотала «Чикагская шарманка», автомат Томпсона. Привалившись спинами к кирпичным стенам, мы тупо смотрели, как в комоде и диване появляются линии рваных дырок. Остатки люстры со звоном обрушились вниз, жалобно взвыла пружина патефона, вдребезги разлетелась стопка пластинок, усеивая пол кусками шеллака. Н-да, ребята, а пулемета нам и не дали…