— Богемия лет триста была частью Австро-Венгрии, и немцев тут осело много, и чехи сами изрядно онемечились. И вообще, кончай трепаться, еда остынет.
После обильного ужина мы еле доползли до гостиницы, где в качестве десерта я обрел адресную книгу. Пролистал под яркой хрустальной люстрой персональный раздел и вздохнул:
— Что же, по фамилии его нет, значит, завтра нам на ЧКД.
— Кого нет? Куда?
— Нужного человека, инженера. А ЧКД это здешняя фирма.
— Тут что, приличные инженеры? — изумился Ося.
Следующие несколько минут его представления о месте Чехословакии в мире радикально менялись: после распада Австро-Венгрии чехам и словакам досталось три четверти промышленного потенциала империи, включая военный концерн Škoda, химические и машиностроительные производства, фабрики фарфора и стекла, сахарные заводы, не говоря уж о пивоварнях.
— Сейчас входит в первую десятку промышленно развитых стран, лет через десять будет пятой экономикой в Европе, — закончил я экскурс в страноведение.
— А что же немцы отдали такой лакомый кусок?
Я посмотрел на Панчо с умилением, а Ося растолковал:
— Ты когда в Мексике партизанил, тут небольшая такая войнушка случилась, Мировая, может, слышал?
Панчо угукнул.
— Четыре империи под откос, на обломках десяток новых государств. А немцев все скопом били, вот они и отдали.
— А если они захотят вернуть свое? — не сдавался мексиканец.
Ося открыл было рот, чтобы возразить, но я успел первым:
— Захотят, непременно захотят. Помните драку в Берлине? Вот те, что в коричневых рубашках, уже захотели. А за ними и все остальные.
— Так никто ведь просто так не отдаст!
— Вот именно, Панчо, вот именно. Европу ждет еще одна большая война, и как бы не пострашнее прошедшей.
В кровати Ося долго ворочался и думал — куда же еще страшнее? И зачем? Германию побили, обо всем договорились, но Джонни почему-то считает иначе, а Джонни это голова. Да еще его намеки на грядущий антисемитизм… Да ну эту Европу к черту, пусть сами разбираются! Ося твердо решил заработать миллион в Америке и забыть все войны, укрылся с головой и заснул.
Следующий день прошел в бестолковых разъездах по Праге — никакого ЧКД в ней не обнаружилось, и только всезнающий портье предположил нечто невнятное. Сжимая в руках адресную книгу, я диктовал водителю абонированного на весь день такси новые и новые адреса, пока Панчо, которого заметно укачало, не процедил сквозь зубы:
— Ты порой хуже ребенка, Джонни.
После чего отобрал адресник, скомандовал таксисту «Америка, консулат!», стиснул зубы и откинулся со страдальческим видом на сиденья.
В посольстве на Тржиште Панчо ухватил первого попавшегося клерка и вытребовал у него контакты местного детектива, работавшего с дипломатами. После чего позвонил сыщику, договорился о встрече и выдал ему все данные, которые я вспомнил: Алексей Сурин*, русский эмигрант, техник, механическое производство.
* Алексей Сурин — эмигрант, инженер-конструктор, создатель танка vz.38 и САУ Hetzer.
Бывший полицейский обещал управиться за три часа, а ждать определил нас в ресторан «У короля Брабантского» по соседству с посольством. Свой гонорар чех отработал на все сто — нашел не только адрес дома, но и работу, и любимую пивную, и даже контакты девушки, с которой встречался Сурин.
Несколько обалдев от такой эффективности, я пригласил детектива на кофе:
— Как это вам удалось?
— Ничего сложного, — тщательно подбирая английские слова, ответил сыщик, — я проработал в полиции тридцать лет. Всего лишь наличие связей и знание, кому задать тот или иной вопрос.
— Тридцать лет? Солидно! — я аж присвистнул и слегка прищурил глаз. — А вы, случайно, не знали агента Бертшнейдера?
Чех невозмутимо поставил кофейную чашечку на блюдечко:
— Я знал двух Бертшнейдеров, один из них отравился жидкостью для ращения волос, а второй свихнулся на почве несчастной любви и выпрыгнул из окна. Оба никогда не служили в полиции. Может, вы неправильно запомнили фамилию?
— Может, и неправильно.
Сразу после кофе ожидавший таксист отвез нас на квартиру Сурина.
— Не стоит идти к нему втроем, я посижу в машине, — заметил Ося.
— Почему?
— Когда к одному приходят трое, это пугает.
— А двое не пугают? Хорошо, только давай не в машине, — Панчо оглядел улочку и ткнул в ближайшее заведени, — вон там, «У Круху».
— Я больше не могут жрать, — застонал Ося.
— А ты пиво пей. Пошли, Джонни.