В любом случае, я понял, что из Нью-Джерси придется бежать: либо мама, взявшаяся за дело всерьез, меня женит, либо я за себя не отвечаю. Идею перевода лаборатории в Нью-Йорк горячо поддержали Хикс и Термен — там больше возможностей, легче найти помощников, материалы, да что угодно. Не говоря уж о том, что тратить каждую неделю часов двадцать на дорогу из Нью-Йорка до Лоренсвилля и обратно — непозволительная для меня роскошь.
Короче, мы удрали.
Термен довольно быстро нашел и снял целый дом на Перри-стрит — четыре этажа, считая с цокольным, шесть окон по фасаду. Что характерно, ему сдали даже охотнее, чем мне — я-то искал место под непонятную домовладельцам лабораторию, а он под музыкальную студию и (мелким шрифтом) лабораторию при ней. Как ни странно, но внимание к нам со стороны всяких зеленых «студеров» сошло почти на нет — несколько наездов на конторы Dollack, Grander Co отразила новообразованная охранная фирма, но расслабляться не следовало. Мало ли что еще придумают — подкинут, к примеру, какую-нибудь «апельсиновую гниль» на плантации и привет семье.
С переездом раскачка рынка акций приобрела относительно регулярный характер. Выбирали малоинтересные, низколиквидные позиции, а потом делали вброс — например, я съездил в Чикаго, на Zenith Radio Company, бывшую Chicago Radio Labs, с продукции которой началось мое знакомство со здешней радиотехникой. Дела у них шли так себе, акции котировались низко, поскольку RCA с моей подачи перехватила самые интересные направления — портативные и автомобильные приемники,.
Причем чикагцы сделали за нас всю работу — ну какой американец упустит шанс для паблисити? Вот они и раздули, что к ним «приезжал сам Грандер!» И как только акции подскочили на несколько десятков процентов, мы все слили.
Но тут объемы небольшие, а вот над «голубыми фишками» приходилось потрудиться, организуя и прослушку, и публикации в прессе, и «панику» на бирже.
Ося уверился в правильности нашей стратегии, в нем прорезалась солидность и даже некоторая вальяжность. Он занимал акции на десятки тысяч долларов разом и почти на миллион в месяц, прокручивая все основные наши комбинации. Время от времени в нашем доме появлялся схуднувший Панчо, которого заездили учителя и Лавров, но он нашел себе отдушину — звуковой мультфильм «Пароходик Вилли». Уж не знаю, чем немудрящее творение Диснея привлекло Вилью, но смотрел он его раз пятнадцать.
А я на некоторое время вернулся к радиотехнике и благодаря Хиксу закончил с пьезодинамиками. У него из больших проектов оставались только никель-кадмиевые батареи, и я подкинул ему задачу создания магнитных сердечников из прессованного порошкового железа. Ну да, не совсем химия, но я сам влез в разработку частотной модуляции — того и гляди, Армстронг* обгонит!
* Эдвин Армстронг — американский радиоинженер, пионер частотной модуляции.
Немало нам помог генерал Умберто Нобиле, правда, он об этом не узнал. Фильм «Красная палатка» я смотрел еще в детском возрасте и потому знал, что широко разрекламированный полет на Северный полюс окончится крахом, на этом мы и сыграли. Широкая публика в двадцатых увлекалась дирижаблями, и когда Нобиле на «Италии» величественно стартовал из Норвегии, акции всяких там Douglas* и Curtiss* пошли вниз, а Naval Aircraft Factory*, наоборот, вверх. А когда итальянская экспедиция закончилась катастрофой, котировки дирижаблестроителей упали, а вверх рванули авиапроизводители, тем более, что Boeing, Pratt Whitney, Sikorsky* и несколько других компаний создали альянс United Aircraft and Transport. Обычные биржевые «качели», сплошной профит.
* Douglas, Curtiss, Boeing, Pratt Whitney, Sikorsky — авиастроительные, Naval Aircraft Factory — дирижаблестроительная фирмы.
Но особенно хорошо получилось с RCA, не в последнюю очередь благодаря ее вице-президенту Давиду Сарнову, выходцу из Российской империи и заодно основателю радиовещательной сети NBC, в которой я состоял акционером.
Он был весьма известен как новатор, и я счел нужным познакомить его со Зворыкиным, которому не давали широко размахнуться в «Вестингаузе». Демонстрация высоковакуумного кинескопа, созданного не без моих подсказок, произвела хорошее впечатление, и Сарнов с ходу предложил Зворыкину возглавить экспериментальную телестанцию и лабораторию электроники RCA.