Воспоминания окутывают Антонио, словно плотный туман, и он оказывается в глуби своего прошлого. Всплывают картины и моменты, которые он не видел уже давно. Он видит себя молодым и полным энтузиазма, бегущим по улочкам своего родного города…
Майкл, Антонио и Камилла перед кинотеатром после премьеры блестящей комедии. Он в смокинге, она в обычном темном элегантном костюме. Он смотрит на экран. Она смотрит на него. Раджа Пандей и Конор Маккарти, их давние коллеги, в тот вечер получили награду: «лучший хедж-фонд» Лондона. Сосредоточенное выражение лица Антонио между улыбающимися лицами двух других.
Антонио и Луиджи в детстве с мячом в руке перед спорт-баром «La Botticella». Он прекрасно помнил тот день летом тысяча девятьсот семьдесят восьмого года: он запомнился ему не столько потому, что шел матч между Аргентиной и Италией, сколько потому, что он осознал, что значит «понять ценность». Был вечер, и Антонио стоял на краю площади. Футбольный мяч «Адидас Танго» под мышкой, рожок мороженого в руке. Спорт-бар был наполнен людьми, в помещении висел густой сигаретный дым. Он заметил худого темноволосого мальчика, стоящего у входа и смотрящего на экран черно-белого телевизора. Кулаки его были в карманах, плечо опиралось на дверной косяк, мальчик прокричал «гол» посреди хора ликующих голосов. Его отец тоже стоял и аплодировал, в то время как за десять тысяч километров от него Роберто Беттега вывел национальную сборную вперед против хозяев, будущих чемпионов мира. Он улыбнулся, затем снова стал смотреть на дорогу и увидел Маттео, местного хулигана, который шел по тротуару. Он швырнул резиновый мячик об асфальт, ударив по нему костяшками пальцев. Достигнув дверей бара, он поднял голову.
— Что ты делаешь? — взгляд Антонио остановился на мяче Маттео. — Давай обменяемся мячами, — предложил Антонио. Маттео сначала нахмурился, а затем согласился. Он протянул мяч, держа его в ладони. В этот момент худой мальчик оторвался от косяка и вмешался в первую в жизни Антонио Моретти сделку.
— Слишком просто, Маттео.
Затем он взял «Танго» и начал вести мяч.
— Посмотрим, кто набьет больше в воздухе.
Он говорил, пока мяч отскакивал сначала по подъему стопы, а затем по внешней стороне стопы, как будто невидимый магнит мог отменить эффекты гравитации. Открыв рот, Маттео был ошеломлен мастерством прикосновения. Он так много потерял!
— Я тебе наваляю, — пробормотал Маттео, прежде чем уйти.
— Когда захочешь, — ответил другой, блокируя мяч ногой. Затем последним ударом он взял его в руки и вернул Моретти.
— Возьми, он снова твой.
— Но я хочу мяч с линиями, похожий на другие.
— «Танго» лучше, потому что оно другое. Официальный мяч Чемпионата мира по футболу, разработанный компанией Adidas специально для этого чемпионата. Скоро все будут его покупать, и ты будешь первым, у кого он есть, — ответил он, готовый протянуть руку.
Луиджи уронил мяч на землю. Удар, мяч попал в ставни бара. Из окна бара прозвучала бранная речь. Некоторое время спустя Антонио понял, насколько ценным был совет его друга. Ценность вещей надо понимать раньше остальных. Это единственный способ победить. На фотографии рядом, сделанной в следующем году, он и Луиджи уже были неразлучны. С ними старый Сиро, увековеченный в черно-белой гавани. Затем они снова вместе, рука об руку, на поляроидном снимке 30 мая 1984 года. На шеях у них желто-красные шарфы. Поднятый кулак, два пальца растопырены, образуя букву «V» победы. Финал Кубка европейских чемпионов, дополнительное время, серия пенальти. «Ливерпуль 4 — 2 Рома». Горький вкус поражения, перекрывается восхитительной атмосферой, царящей на стадионе и моментом происходящего.
Антонио фокусируется на фотографиях, зафиксировавших воспоминания. Кусочки головоломки, которые нужно собрать или острые осколки, которыми можно порезаться. Комната погружается во тьму, и на цыпочках он поднимается по лестнице. Темнота коридора первого этажа прерывается лучом света, проникающим через приоткрытую дверь спальни. Он подходит к трещине и заглядывает внутрь. Прожектор освещает фиолетовое одеяло, на котором разложена одежда: узкие черные брюки с замшевой отделкой, черный жакет мужского покроя. Милена стоит к нему спиной, перед огромной кроватью. Ее длинные светлые волосы, стройные лодыжки, скульптурные ноги в узких брюках, пропорциональные бедра, локти, выступающие параллельно плечам. Голова наклонена вперед, и это положение подчеркивает линию спины. Он открывает дверь легким нажатием руки. Она прыгает и кружится. Затем ее большие бирюзовые глаза встречаются с голубыми глазами мужа.