— Сколько лет ты занимаешься этой работой, Рене? Двадцать пять? И ты так и не понял, что такое риск! Либо вы вмешиваетесь в правила, либо это просто вопрос ставок. Ты знаешь это. Вспомни LTCM и посмотри, что случилось со всей этой математикой. Они поставили большие деньги на весьма вероятную небольшую прибыль против крайне маловероятной большой потери. LTCM не ошибся ни в модели, ни в оценке тренда. Проиграли, потому что были настолько уверены в себе, что заняли позиции в десять раз больше, чем могли бы…
История Long-Term Capital Management (LTCM) — это одна из самых захватывающих и печально известных эпизодов в мире финансов. Хедж-фонд созданный в начале 1990-х годов небольшой группой ученых и экспертов по финансам, включая двух Нобелевских лауреатов: Роберта Мертона и Майрона Шоулса. Они пытались создать беспроигрышную стратегию на мировых финансовых рынках. LTCM быстро привлек большой объем инвестиций, и они начали применять сложные стратегии арбитража и управления рисками с использованием огромного кредитного плеча. Их методы торговли были настолько сложными, что многие не могли понять, как они работают. В начале 1998 года произошел несчастный ряд событий. Кризис в Азии и дефолт России создали волатильность на мировых рынках. Эти события выявили уязвимости в стратегиях LTCM, и их инвестиционный портфель начал катастрофически уменьшаться в стоимости. Вскоре хедж-фонд столкнулся с проблемами платежеспособности, что сделало ситуацию еще более опасной. LTCM был настолько крупным и влиятельным игроком на финансовых рынках, что его банкротство могло вызвать цепную реакцию и подвергнуть опасности финансовую стабильность мировой экономики. Для предотвращения этого катастрофического сценария Федеральная резервная система США и другие крупные финансовые институты вмешались и организовали спасательную операцию. Они предоставили финансовую поддержку LTCM и призвали других инвесторов сделать то же самое. Ситуация с LTCM подчеркнула важность контроля и регулирования в финансовой системе, а также опасности, связанные с высоким кредитным плечом и сложными финансовыми стратегиями. Она также стала учебным материалом для анализа рисков на финансовых рынках и уроком о том, что даже самые креативные финансовые умы могут столкнуться с непредсказуемыми вызовами.
Антонио подходит к компьютеру Рене, кладет одну руку на верхнюю часть монитора, а другой указывает на дисплей часов в правом нижнем углу. 8.46 утра. В этот момент 46 превращается в 47.
— Время существует, даже если ты думаешь, что оно течет только для других, а не для тебя. И именно против этой переменной мы бессильны. А теперь, Рене, наведи порядок в том беспорядке, который ты натворил.
Затем он поворачивается к Джузеппе.
— Продолжай работать над нейронными сетями и меньше болтай.
Молодой человек молча кивает, опустив взгляд.
— Молодец, Рене. Это было очень поучительно, — саркастически комментирует Конор, его рот скривился в гримасе, прежде чем снова сосредоточиться на мониторе.
На другом конце стола дьявол горько жует. Он засовывает руку в карман куртки и чувствует успокаивающее присутствие обертки из сахарной бумаги. Двигает мышь, пока курсор не достигнет поля расписания на рабочем столе. Щелкает правой кнопкой мыши, часы и минуты исчезают. Бог времени мертв. Затем он встает и идет в уборную. Пришло время почувствовать себя всемогущим. Антонио смотрит, как он уходит, прежде чем сесть. Кажется, тишина и спокойствие вернулись. Камилла пересекает комнату с какими-то документами в руке, ее ультра-черные кудри собраны в мягкий шиньон, Антонио с удивлением представляет тело за вуалью белой рубашки, узкой юбки и сапог на высоком каблуке. Но он тут же отбрасывает эту мысль и возвращается к цифрам, своему тихому пристанищу, с пустым выражением лица отвечая на смущенную улыбку девушки. Пролистывает несколько страниц «Файнэншл Таймс». Пролистывает финансовую книгу. Он подводит итоги работы команды, оценивая деликатную ситуацию начала года. Внезапно он замирает на последовательности цифр и букв. Перечитываете один раз, еще один, и он не может в это поверить. Воспоминание всплывает с силой пощечины. То, что произошло с американцем, не было гипотезой. Экран компьютера свидетельствует о невозможном движении. Казначейство США двести пятьдесят миллионов — заказ на покупку на последнем аукционе облигаций «Европа». Антонио Моретти не отдавал такого приказа.