— Ты никогда не делал этого ради денег, Антонио. Деньги — это всего лишь мера того, во что ты веришь.
— Раньше я верил во многие вещи, теперь я верю только в цифры, — заключает он с улыбкой.
Камилла гладит его по лицу, затем указательным пальцем правой руки поправляет оправу очков на тонком носу. Антонио хорошо знает этот жест, который он впервые увидел тринадцать лет назад. Сентябрьский полдень, когда молодой владелец агрессивного хедж-фонда нанял методичного тридцатилетнего человека в деловом костюме в качестве сотрудника. Со временем Камилла Уолт стала его секретарем и неотъемлемой частью жизни. Единственная, кто терпит слабости, долгое молчание и резкость. Она была с ним, чуть ли не с самого начала его карьерного взлета, когда десять лет назад Джей сделал заманчивое предложение.
— Мы давно следим за вами. Вы быстры, двигаетесь осмотрительно, приходите первым. У вас лучшая команда в городе, и она ни разу не проиграла. В том, что ты делаешь, есть гениальность, — сказал ему Джей.
Руководитель крупного банка сидел в кожаном кресле за полированным столом. Галстук был свободен у открытого воротника. Он двигался уверенными жестами, демонстрируя спокойствие человека, привыкшего командовать. Он говорил по-английски без акцента, но короткое произношение нескольких последних слогов выдавала смутная заграничная интонация. «Восточное побережье», предположил Антонио. «Нью-Йорк или Бостон». Мужчина растянулся на спинке стула, прежде чем передать ему какие-то бумаги.
— Это предложение. Мы хотели бы, чтобы вы были с нами.
Антонио притворился отстраненным, стараясь не выдать никакого интереса.
— Это предложение не может касаться только меня, мистер Морган…
— Зови меня — Джей. Поговорим о Коноре Маккарти и Радже Пандее?
— И Камилла Уолт.
— Камилла Уолт?
— Мой секретарь.
— Ваш секретарь?
Джей задумался, задерживаясь на притяжательном прилагательном. Антонио почти дерзко кивнул, а собеседник барабанил пальцами по столу. Они молча смотрели друг на друга, изучая, как два боксера на ринге перед началом боя. Наконец лицо Джея расплылось в улыбке, снисходительность и хладнокровие преследовали друг друга.
— Хорошо, — ответил он. — Никогда не меняйте команду-победительницу. Так говорят в Италии, не так ли? Удвойте сумму по этому контракту и рассмотрите моё предложение вместе со своими людьми.
— Через двадцать четыре часа вы получите наш ответ.
Он знал, что играет усердно, но он также знал, что у его команды не будет сомнений. У Конора ничего не было, он поставил все на парня из Рима, с талантом и всего лишь трехлетним стажем. Антонио совершил прыжок в вверх и тот следовал за ним как самый преданный соратник. Сначала, Конор немного сомневался в своем выборе. Не каждый рискнул бы доверить свои планы и надежды такому молодому парню. Однако, с течением времени, он увидел, что это было лучшее решение, которое он когда-либо мог принять. Раджа, который на первый взгляд был самым далеким от Антонио человеком на свете, не имел такой веры. Он ярко выделялся на фоне остальных. Его стиль был выразительным, но часто вызывал недоумение у окружающих. Казалось, что для него одежда стала своего рода броней, защищающей от внешних влияний и позволяющей создать вокруг себя стену загадочности. Показная элегантность, бесила окружающих. Всегда сшитые на заказ костюмы, рубашка Charvet на заказ, запонки Bulgari, яркий шелковый галстук Hermès. Антонио, с другой стороны, всегда предпочитал простоту и удобство. Несмотря на разницу в стиле и взглядах, Раджа и Антонио хорошо сработались. Конор не мог понять, как Антонио, терпит этого индийского мальчика. Но одного дня работы ему хватило, чтобы понять, что все вместе они совершат великие дела. Много лет спустя, они снова вместе на рождественской вечеринке компании. Антонио, десять лет спустя занимает место Джея и становится самым молодым партнером, который когда-либо был у банка.
— Как тебе новенький? — спрашивает он Камиллу, указывая на один из столиков вблизи стены. Джузеппе сидит вместе с Раджой. Итальянский мальчик, очень худой, с длинными волосами, густой бородой и полосатой рубашкой под помятым пиджаком, так непохожий на своего коллегу, крепкого телосложения, в скроенном на заказ костюме-тройке, его пальцы поглаживают тонкие усы.
— Может быть, он слишком уверен в себе, но у него это хорошо получается, — отвечает Камилла. — Рано или поздно ты найдешь время поговорить с ним. Он будет рад, он тоже из Рима.
Антонио улыбается, касается руки Камиллы и идет к ним. За соседним столиком, опершись локтями на стол и уткнув голову в плечи, сидит Конор, он рассеянно слушает. Тем временем в зале звучат последние слова речи Дерека: