— Как я думаю, вы все уже знаете, что мы решили доверить управление Антонио. Никто лучше него не сможет продолжить то, что мы делали до сих пор. Тост за нового менеджера европейского направления, нашего самого молодого партнера.
Окончание выступления сопровождают овации, за которыми следуют продолжительные «ура!», рукопожатия, энергичные похлопывания по спине и улыбки, скрывающие зависть. Ритуал поздравлении окончен, он подходит к столу, Конор поднимает кружку пива и наклоняет ее в молчаливом тосте.
— Зная, как сильно ты любишь быть в центре внимания, не могу не спросить, у тебя все отлично? — приветствует Раджа. — Вы ведь не просчитали риски этой вечеринки?
— Рассчитывать риски — ваша работа, — отвечает Антонио широко улыбаясь. — Возможно, мне стоит оценить идею твоего увольнения.
— Я предлагал это сделать давно, — добавляет Конор, прежде чем сделать большой глоток пива.
— Конор, ты не способен оценить элегантность. В конце концов, как и все ирландцы, — отвечает Раджа, поправляя крохотную складку жилета одной рукой.
— Я говорил, Джузеппе, что он слишком скептически относится к нам. Мне нравится его анализ денежных потоков компании, анализ приносят банку большую пользу. Потоки финансовой информации распространили сеть, и теперь мы конкурируем везде, по всей планете. Мир стал плоским: никаких государств, транснациональных корпораций или чего-то еще, только люди, которые играют в нем на равных. В этом вся прелесть. Та же информация, те же шансы. В итоге: один выигрывает, другой проигрывает, но сумма всегда равна нулю. Так бедный индийский математик может стать миллионером и блеснуть своей врожденной элегантностью.
Лицо Джузеппе показывает явное несогласие.
— Я думаю, ты что-то упускаешь. Два года назад ваш плоский мир превратился в черную дыру.
После непродолжительной паузы Джузеппе поворачивается к Антонио, переключаясь с английского на итальянский.
— Здесь риск-менеджер — фанатик порядка, ищет смысл там, где царит только хаос. Или водка ударила ему в голову?
— Раджа пьет простую воду, — поясняет Антонио, — он мусульманин, к алкоголю не прикасается. И тебе следует быть аккуратнее в своих суждениях. Предрассудки опасны для тех, кто делает нашу работу.
В этот момент Конор поднимает голову.
— А вот и ковбой, — шепчет он и незаметным жестом указывает на точку позади Джузеппе.
Кевин спотыкается, опасно покачиваясь. В одной руке он держит бутылку виски. В другой пустой стакан. Подол рубашки выступает из брюк. Опухшие веки наполовину прикрывают слезящиеся бычьи глаза.
— Давай выпьем, Антонио, — бормочет техасец. Он ставит стакан на стол, наполняет его и подносит Антонио, а затем глотает прямо из бутылки и обращается к сидящим:
— Идите покурить, нам надо о деле поговорить.
Раджа остается ошеломленным. Тень разочарования омрачает его лицо, но это лишь на мгновение, прежде чем он вновь обретает контроль.
— Пойдем, Джузеппе. Пойдем рассуждать там, где туманный дым сигарет обещает нам загадочные разговоры.
Конор не встает, сохраняя невозмутимость под пристальным взглядом техасца, который через несколько секунд смирился с нежелательным присутствием.
— Кто занимает ваши рисковые позиции?
— Парень с усами и темной кожей, которого ты вынудил уйти, — отвечает ирландец.
— Как его зовут? Вашид? Мохаммед? — спрашивает Кевин смеясь.
Антонио молчит, вкус виски контрастирует со вкусом джина, и он чувствует жгучую кислоту, поднимающуюся из подложечной области.
— Послушай, я и Джей время от времени помогали с казначейскими аукционами. Если это произойдет снова, вы должны помочь нам таким же образом, как это делал Джей. Знаете, все просто: мы кидаем несколько миллионов, вы держите их нужное нам время. Пуф. Итак, мы показываем Вашингтону, что работаем вместе, и рынкам, что дядя Сэм распродан, потому что он самый востребованный.
Язык Кевена заплетался, словно он пытался выбраться из множества историй и тайн, которые он хотел рассказать. Его глаза сверкали загадочно, словно они хранили секреты, готовые раскрыться только в этой атмосфере. Антонио поднял голову, глаза превратились в узкие щелочки. Он изучает американца с вниманием игрока в покер, пытаясь по взгляду противника понять, пора ли уравнять ставку. Пьяный вышибала, который никогда не упускает возможности рекламировать клубы своей страны, думает Антонио. Гул в зале стал тяжелым. Он опорожняет стакан одним глотком, и от прилива жара горло обжигается.
— Уже поздно. Если Джею что-то понадобится, он знает, где меня найти. Я ухожу!