Ему не пришлось ждать повода, чтобы доказать ещё и водительское мастерство. После небольшого, но ювелирного, манёвра между разбросанными на дороге ящиками старшина Хасан остановил бронетранспортёр между двумя башнями контрольно-пропускного пункта № 3, то есть на крыше-дороге Стены, как раз над воротами в Зону. Мы подошли к парапету.
— Город… — с непонятной интонацией сказал Боров. — Надо же, довелось всё-таки лицезреть. Когда образовывалась Зона, её геометрически идеальный эллипс отхватил меньшую часть районного центра. Из оставшейся вне пределов Аномальной Зоны части Усть-Хамска незамедлительно выселили всех жителей, здания взорвали, а развалины старательно сравняли с землёй. За полвека с той, внешней стороны Стены утоптанная бульдозерными гусеницами пустошь на месте бывшего райцентра поросла травой, кустарником и хилыми редкими березками, пробившимися сквозь кирпичную крошку. А с этой, внутренней стороны виднелись кварталы одно-, двух- и даже трёхэтажных домов под обомшелыми шиферными и ржавыми железными крышами. Постройки имели вполне сносный вид. Но что показалось самым неприятным — в большинстве окон стёкла уцелели, покрылись пылью и теперь казались выпученными невидящими бельмастыми глазами.
— Там есть что-то особо опасное? — поинтересовался Боров.
— Не знаю. — бесстрастно скрежетал Старик. — Вероятнее всего — да. И вероятность — десять против одного. Например, Марьинский Шаман полагает, что Усть-Хамск не случайно был полностью недоступен как извне, так и изнутри Зоны. По его мнению, в городе — повышенная концентрация аномалий, абсолютно неизвестные мутагенные факторы и, как следствие — масса невиданной живности… и не совсем живности… С аномалиями мне проще — о чём-то предупрежу, что-то постараюсь убрать с вашего пути. А вот зверьё и мутанты мне не подотчётны, они, как и люди творят, что хотят. Возможно, за эти дни в Усть-Хамск успели проникнуть бандиты. Допускаю также, что на улицах уже сможете встретить учёных из Депо, «звёздных» армейцев, или зонопоклонников из Красного. Понятно, что этих бояться нечего, но по недоразумению они могут стрелять начать, что называется «на шум». Так что будьте осторожны.
— Безусловно. — прошелестело сзади. — Бдительность никогда не бывает лишней.
Мы так и подпрыгнули от неожиданности, и стремительно повернулись. Хотя, впрочем, давно пора было бы привыкнуть к появлениям Шамана и не реагировать так нервно. Он сидел на башенке бронетранспортёра, поигрывая неизменной тросточкой-шпагой.
— Добрый день. Позволите к вам примкнуть?
— Чёрта только назовут, а он сразу тут как тут! — вырвалось у Бобра.
— Джентльмен. — невозмутимо констатировал Шаман. — Как всегда деликатен и тактичен.
— А как ты оказался здесь? — восхищением я постарался сгладить ляп Бобра.
Шаман легко спрыгнул с транспортёра и одним движением оказался рядом с нами.
— Старик сообщил, что вы собираетесь на КПП № 3. Я влез на Стену и пошёл навстречу, благо мой путь оказался вшестеро короче.
— Милости просим. — сказал Боров, забрасывая дробовик устрашающего вида за спину. — Лишним не будешь. Если здесь есть что лишнее, так это мои перебитые копыта. То ли мне остаться броневик покараулить, да в бинокль сверху на вас поглазеть?
— Гораздо разумнее будет, если ты и, допустим, Пацюк подежурите у самых ворот. — серьёзно сказал Шаман. — Это не каждому можно доверить. Выпустите нас, потом впустите. Кроме того, по моим следам идут учёные друзья из Депо. Хотят занять здешние помещения. Так что, когда прибудут, встретьте их как можно радушнее, договорились?
Боров кивнул. Мы спустились внутрь Стены. КПП № 3 оказался близнецовой копией уже освоенного нами первого контрольно-пропускного пункта, так что заблудиться было невозможно. Не обращая внимания на царивший и здесь кавардак, прошли прямо к воротам.
Вращая колесо ручного открывания, Боров и Пацюк осторожно оттянули створки, мы по одному проскользнули в образовавшуюся узкую щель.
И оказались в самом загадочном месте нашей Зоны.
Глава 4. Евангелие от Тихони: «…благословенны дела его…»
Зона
Дом Белоснежки, Стена
19 часов 20 сентября 2047 г.
Совка проснулась раньше обычного, смотрела в тёмную серость за окном и не выражала ни малейшего желания покидать полку.
— А ещё ночная хищница! — упрекнула её Белоснежка. Птица перестала чистить пёрышки. По недоумённому выражению её круглых глаз стало ясно, что она не только не отказывается от этого статуса, но и не собирается переходить в категорию водоплавающих: по металлической крыше белоснежкиного дома гулко барабанил ливень.