Ушастый: (вкрадчиво): — А ты всех в Зоне теперь утятами считать будешь? Со мной, например, как? Когда потребуется, тоже превратишь в какого-нибудь утёнка?
Старик: — «Ушастых утят не бывает. Даже тут … (пауза) у нас… в Зоне… так не мутируют. Так что успокойся: никто без твоего согласия ничего с тобой не сделает. И уж во всяком случае — я. Не ставь знак равенства между собой и лукьяновскими отморозками. (голосом Ушастого, с сарказмом) Или вас, сударь мой, терзают приступы гуманизма? Ну да, конечно, откуда же гуманизму теперь взяться у жуткого нелюдя-Старика! (Снова скрипящим голосом робота) Считаете, человечнее было бы позволить вооружённым головорезам свободно разгуливать по Зоне?»
Мы промолчали. Крыть было нечем. Он был как всегда беспощадно прав.
Уже на следующий день после перевоплощения Старика лукьяновские бандюки интуитивно почуяли тревогу и зашевелились. Однако, первое, что в новом состоянии успешно освоил Старик — умение переносить аномалии с места на место. Совсем немного времени заняло у него окружение Лукьяновки сплошным непроходимым кольцом крематорок, комариных плешей, электр и прочих прелестей. Ошалевшие отморозки в панике заметались по своему логову, превратившемся в безвыходную западню. Тогда Старик разослал тамошним Тузам на КПК предложения о переговорах. Он предложил вожакам мастей: всем сложить оружие и выходить по десяткам с поднятыми руками. Их должны были поджидать «звёздные», обыскивать, формировать бригады и распределять на трудовое перевоспитание по заявкам Борова. — «Шо, блин, опять под конвой?! — взъярились блатари. — Зону в Зоне устраиваете, волки позорные? Дык, всех уродов порвём и зароем! Пахать на вас, гады? Горбатиться? Да ни в жисть!» Сутки в Лукьяновке шла пальба, слышались зверские вопли. Когда Старик открыл было для пробы выход, оттуда вместо вереницы готовых нравственно переродиться послушников, ринулась толпа палящих во все стороны осатанелых бандитов. Старик, опять захлопнув ловушку, еще раз предложил уголовникам подумать. А затем, так и не дождавшись ответа, словно паркетом устелил всю площадь Лукьяновки каким-то перламутровым колебанием воздуха — аномалиями, превращавшими человеческий организм в титана. Бррр!
В Зоне загадок хватало и до этого. Но подобной леденящей мистической жути я ещё не видывал. Прошли ещё одни сутки. Жемчужное дрожание над Лукьяновкой растаяло и в непроходимом заградительном кольце с громким жужжанием исчезли три уложенных бок о бок крематорки. В образовавшийся проход заковыляли, спотыкаясь, бывшие лукьяновцы, будущие титаны… Серый цвет кожи под чёрными обрывками одежды, странно укоротившиеся босые ноги и удлинившиеся руки, одинаковые лица с маленькими носами. «Звёздные» держали их под прицелами автоматов, но лукьяновцы не обращали на это ни малейшего внимания. Они тянулись к привезённой нами пище: к размноженным на репликаторе пачкам «Геркулеса», к доставленной с «курорта» свекле, к копнам накошенной одичавшей пшеницы. Самые нетерпеливые получали по пальцам хворостинами и обиженно хныкали. Получившие свою порцию тут же жадно съедали её и усаживались, терпеливо ожидая добавки. Бобёр опасливо подходил к ним и белой эмалью рисовал на спинах порядковые номера, по которым их предстояло поделить на рабочие группы. Серые существа только слегка поёживались от прикосновения самодельной кисти, жадно втягивая маленькими ноздрями ароматы свекольной ботвы. Пять дней они прожили в спортзале бывшей лукьяновской школы. Их усиленно кормили, трижды в день выводили для отправления естественных потребностей. За это время произошла полная и окончательная трансформация их организмов в титанские.
Замечу, что выбирать варианты бывшим бандюкам не приходилось. Снайперши-амазонки уже начали плотоядно описывать круги на лукьяновской орбите. Не могу утверждать определённо, но мне показалось, что гордые девы Зоны были разочарованы таким оборотом дела. Их явно насладила бы лицензия Старика на тотальный отстрел блатарей в Лукьяновке. Неторопливый, обстоятельный, со вкусом и наслаждением. Нет, всё-таки, несмотря на все метаморфозы, боевые сёстрички сохранили главные женские качества — мстительность и бессердечность.
Впрочем кое-что им всё же досталось. Кое-кто…
В Лукьяновке была превращена в титанов бóльшая часть тамошних обитателей. Но не все — около трёх десятков уголовников находились в это время вне посёлка «в свободном полёте». Из них только двое добровольно сдались «звёздным» и заявили о согласии начать новую жизнь. Остальные представляли несомненную опасность. После нескольких случаев обстрела деповских учёных Старик заявил, что следует покончить с бродячими бандюками. Майор Гром вызвался было помочь, но Старик ответил решительным отказом.