Только что закончились проводимые «звёздными» раз в полгода состязания. Они посвящались Старику и гвоздём соревнований была стрельба из антикварных пистолетов-пулемётов Шпагина образца 1944 г. Именно с таким оружием Старик совершил своё первое путешествие по Зоне. Участники турнира обычными пулями и одиночными выстрелами поражали неподвижные мишени, очередями сбивали движущиеся силуэты легендарных монстров: кровососов, мозгоедов и зомбей. Разрывными пулями с вмонтированными в них зудами разрушали бетонные блоки. Действо завершалось разборкой и чисткой оружия на скорость. Теперь организаторы, призёры, участники и зрители разъезжались на пассажирских дрезинах по домам. Сентябрьское солнышко опускалось за Стену, розовато-оранжевые оттенки на небе сменялись жемчужно-серыми.
Фугас как-то поблек.
— Ну да, с бронзой… Третье… — сказал он сквозь зубы, уставившись в мерно колышущуюся серую спину титана. — Рады стараться. Будьте готовы — всегда готовы. «Книга о вкусной и здоровой пище для невоюющих военных». Нет, отчего же, я вовсе не против всяких там состязаний. Пострелять из ископаемых мушкетов времён штурма Берлина… В целях поддержания боеспособности, так сказать, и для демонстрации готовности к никогда не происходящим инцидентам.
Фугас раздражённо ударил кулаком по скамье. Титан послушно остановил дрезину, кучер похлопал его по плечу, великан опять ритмично задвигал рычагами.
Сержант проворчал: —Где хорошо, там и Родина, так что ли, Айсберг? Так вот, у нашей Родины с обороноспособностью все хорошо. Просто замечательно. Последнего мозгоеда убили в девятом году. Из последнего кровососа сделали чучело в восьмом. Лукьяновских урок прикончили в седьмом. Теперь вот по их раскрашенным силуэтикам палим. Пиф-паф, ой-ой-ой, умирает монстрик мой. А если из зверья кто сверх нормы размножится, так санитарным отстрелом занимаются исключительно амазонки, лесничихи и егерши наши. Не Зона, а парк культуры и отдыха.
— Так ты недоволен…
— Да всем я доволен. — фыркнул Фугас. — Вот и Старик тоже… Я вообще удивляюсь, что он меня сейчас слышит, а к разговору не подключается. Обычно спрашивает то же самое, что и ты: «Чем не удовлетворён, сержант? Плохо, когда в Зоне не идёт война, да? Перчику в жизни хочется, а? Запомни, Фугас, армия нужна для того, чтобы не было повода её применять.»
— Он не прав?
— Прав, прав! — досадливо потряс головой сержант. — Старик всегда прав. Просто думаю: зачем мы в Зоне? Армия? Тьфу! Милиция, чумеющая от безделья. Вот что утром произошло, а? Пришли аладдины с волшебными лампами, продезинфицировали вагон с китайскими десантниками. Служба безопасности обследовала трупы и вернула за Стену. Всё.
— Эгммм… — неопределённо заметил Вирус. — Ну…
— Плановые учения. — продолжал Фугас. — Учебные тревоги, невзаправдашние готовности номер один. Марши-броски по пересеченной местности по картам, где с точностью до метра указана каждая аномалия. Изучение материальной части. Лекции Старика: «Вы даже представить себе не можете, парни, какие сокрушительные средства массового уничтожения имеются в нашем подземном Арсенале».
Айсберг и Вирус озадаченно выпучились на сержанта.
Глава 6. Евангелие от Тихони: «…иначе и быть не могло…»
Зона
Дом Белоснежки, Стена
20 часов 1 ноября 2047 г.
Белоснежка покосилась на отопительную панель, которая автоматически включилась, когда хозяйка открывала окно, выпуская совку «в ночное».
Когда Белоснежка вместе с другими новичками была выпущена из «детского сада», ей вручили толстые глянцевые каталоги передвижных жилищ и предложили выбрать понравившуюся модель. Через сутки Морж привел её в полдень на тот участок тридцать девятого сектора Стены, куда уже подруливал электромобиль, тянущий за собой будущее жилище Белоснежки. Бригада бытовиков уже поджидала там же. Они в считанные минуты установили новенький жёлто-красный дом на колёсах задней стенкой к внутреннему парапету Стены, подключили электропроводку и антенну компьютерной сети, привинтили трубы горячего и холодного водоснабжения и канализации, весело поздравили с новосельем и укатили. А уж настраивать внутренний режим (температуру влажность и освещённость) в доме пришлось самостоятельно. И тут Белоснежке пришлось столкнуться с немецкой дотошностью и педантичностью: настройки компьютера на создание внутреннего микроклимата заняли целый час. Одна только шкала озонирования воздуха была градуирована на двадцать делений. А вышеупомянутая отопительная панель вообще жила какой-то сложной жизнью и её внутренний мир, судя по её хлопотливым включениям-выключениям был особенно многогранен и замысловат.