— Он чуть не пропустил тебя, — пробормотала Мак.
— Казалось бы.
— Ты сомневалась в этом? — спросила Джен.
— Нет, не совсем. Но я не могла понять, почему Луол не попросил, чтобы я присоединилась к нему, как он это делал раньше, когда жил на безопасной планете. Или не прилетел ко мне сам ненадолго.
— О чем ты? — Джен нахмурилась.
— Что он никогда не оставит вас двоих, особенно тебя, Джен, без целителя.
— Но…
— Я должна сказать вам правду. Даже зная, насколько ужасны залудианцы для других рас, я думала, что мой Луол преувеличивал серьезность состояния, в котором вас нашли. Теперь я вижу, что он был прав, и поэтому он чувствовал, что должен остаться тут.
— Но он уже исцелил нас, — утверждала Мак.
— Тем не менее, с тех пор, как вас обнаружили, прошло почти четыре лунных цикла, а у вас все еще так мало веса. Особенно у тебя, Джен, тебе нужны процедуры, чтобы помочь справиться с болью, от которой он не может тебя исцелить. Разве мог мой Луол улететь домой, когда вы все еще нуждаетесь в нем?
— Со мной все было бы хорошо, — немедленно сказала ей Джен. — Я терпела и большую боль, пока мы не были обнаружены.
— Это правда, но мой Луол никогда бы этого не увидел, — Майса подняла руку, чтобы остановить все слова, которые Джен собиралась сказать. — Я не обвиняю тебя, Джен, или тебя, Мак. Я просто говорю правду. Луол не был бы тем мужчиной, которого я так люблю, если бы он мог оставить тебя, поэтому я прилетела к нему сама.
— Ему не стоило приносить такую жертву, — Джен повернулась к плите, помешивая еду. — Не ради меня.
— Почему? — Майса подошла к ней. — Почему ты думаешь, что ты этого не достойна? Из-за шрамов?
Тишина в комнате стала звенящей, так как ни одна женщина не ответила ей.
— Они могут быть исцелены, Джен, — тихо сказала ей Майса. — Я знаю, что Луол говорил тебе об этом.
— Он сказал тебе? — Джен посмотрела на Мак. Мак сказала ей, как Луол сообщил Трейвону о ее медицинском состоянии, что в этом новом мире, в котором они оказались, не было такой вещи, как конфиденциальность информации между врачом и пациентом. Было достаточно неприятно знать, что Трейвон знал всё о ее состоянии. Это не добавляло уверенности, особенно когда ты разговариваешь с врачом.
— Почему это так тебя расстроило? — спросила Майса, ее взгляд двигался от Джен к Мак. Эти двое так напомнили ей ее отношения с сестрами Луола, что она не могла не беспокоиться, особенно видя предательство в глазах, которые смотрели на нее.
— На Земле медицинская информация конфиденциальна, — сказала Мак, подходя к Джен.
— Конфиденциальна?
— Да! — прорычала Мак. — Это означает, что целителю не разрешается разговаривать с кемто еще о чьем-то состоянии, если только пациент не дас на это свое разрешение. Но, похоже, здесь это не так. Здесь, по-видимому, каждый знает о нашем состоянии.
Майса была слегка ошеломлена гневом в голосе Мак. Из них двоих, Луол полагал, что Мак была более спокойной, лучше понимала и принимала реалии нового мира.
— Я… я сожалею, что не знала…
— Неужели тебя не беспокоит, что все знают твою историю болезни? — спросила Джен, глядя на Майсу.
— Моя история болезни? Почему кому-то интересна моя история? — нахмурилась она.
— То есть, ты говоришь, что не все знают ваше медицинское состояние?
— Конечно, нет. Почему кого-то интересует это?
— Тогда почему они заинтересованы в нас?!
— Потому что…
— Потому что? — произнесли в один голос Мак и Джен.
— Потому что мы никогда не сталкивались с такими, как вы и…
— И?!
— Потому что Маккензи первая почти за пятьсот циклов, кто теперь носит бусину истинной пары.
— Значит, из-за этого вы думаете, что это дает каждому право знать интимные подробности о нас? — воскликнула Джен. — Чтобы узнать, есть ли у нас лишний вес? Если у нас есть физические или эмоциональные травмы? Чтобы узнать, страдаем ли мы от боли, или любви, или просто разозлились?!
— Дженнифер, Маккензи. Не все имеют право знать эту информацию! Мне очень жаль, если мои слова заставили вас поверить в это!
— Тогда кто еще знает помимо тебя?! — потребовала ответа Мак.
— Луол, Император, генерал Рейнер, и я предполагаю, что твой, Маккензи, Дашо и истинная пара, Нихил. Никто больше.
— Тогда почему ты знаешь? — спросила Джен, но ее требование было не таким жестким.
— Потому что Луол рассказывает мне все, если я прошу его об этом. И я должна признать, что у меня было много вопросов о вас двоих.
— Почему?