Глава 23
Джен не знала, чего ожидать, с трепетом глядя в глаза Трейвону. Он благоговейно потянулся, чтобы медленно расположить ее длинные светлые пряди волос так, чтобы они распрямились, обрамляя ее голову.
— Разве ты не знаешь, как они красивы, когда распущены? — тихо спросил он. — Особенно после того, как ты большую часть времени держишь их собранными.
— Я не могу ходить с распущенными волосами, когда готовлю, — сказала она ему так же спокойно. — Никому не понравится, если в их еде попадутся волосы.
— Я не поверю, что кто-то пожаловался бы, ведь это означало бы, что им была удостоена честь увидеть их, — сказал он, продолжая гладить ее пряди. — Они похожи на прикосновение лучей света звезд.
Джен ошеломило это его сравнение и лишило дыхания, она смотрела на Трейвона удивленными глазами. Раньше ее волосы многие хвалили, но никто не делал это так искренне как Трейвон.
— Твоя кожа такая светлая, — он коснулся мозолистым пальцем ее лба, затем провел по щеке, заставив ее задрожать. — И такая мягкая, так отличается от нашей, как и твои глаза.
— Они не светятся, — прошептала она.
— Нет, — согласился он, — но их свет привлек меня. Они наполнены силой, такой добротой и пониманием, что мне трудно отвести взгляд… если только чтобы не смотреть на твои губы.
Его палец двинулся вниз, чтобы нежно коснуться их. Они привлекали его так, как не привлекали ни одни губы какой-либо другой женщины. Он продолжал ласкать их, пока те не приоткрылись, а затем Трейвон потянулся к ним, чтобы заменить свои пальцы губами.
— Подожди, — Дженнифер сжала рукой его волосы и остановила его.
Он вопросительно взглянул на нее.
— Ты не хочешь, чтобы я тебя целовал?
— Конечно, хочу, — прошептала она, отпустив его волосы, и ее пальцы слегка коснулись губ. — Я мечтала о том, чтобы поцеловать тебя, целовать тебя везде, но Мак сказала мне, что значит такой поцелуй для кализианца.
— Он предназначен для тех, кого мы считаем самыми близкими и дорогими, — пробормотал он, целуя кончики ее пальцев.
— Да, — ответила она тихо.
— И я держу такую в своих объятиях, — он увидел вспышку удивления в ее глазах, которая так его очаровала. — Почему это тебя удивляет?
— Потому что я…
— Великолепная женщина? — закончил он за нее. — Единственная, кого я действительно желал бы?
— Трейвон…
— Ты позволишь мне эту близость, Дженнифер?
От неуверенности в глазах этого сильного мужчины ей стало буквально больно.
— Да, — прошептала она, убирая пальцы с его губ и инстинктивно раскрывая свои губы, когда он потянулся к ним.
Она получила свой первый, настоящий поцелуй Трейвона. Попробовала его на вкус. И каков же это был вкус. Богиня, она прежде никогда не пробовала ничего более восхитительного. Он был идеальной смесью сладкого и кислого, с оттенками горчинки, соли и сладости. Он полностью олицетворял собой мужчину, которым он был, и осознание этого заставляло ее жаждать большего. Углубив поцелуй, она погладила его язык своим, имитируя то, как они сплетались своими телами совсем недавно.
Трейвон позволил ей контролировать их поцелуй, зная, что в этом, по крайней мере, сейчас, она была учителем. Но он был преисполнен решимости учиться, чтобы подарить ей столько удовольствия, просто поцелуя, сколько она давала ему прямо сейчас. Следуя ее примеру, он ласкал ее язык своим и был вознагражден, услышав ее приглушенный стон.
Зная, что есть еще больше прекрасных мест на ее теле, которые ему так хотелось открыть для себя, он неохотно оторвался от ее губ.
— Трейвон? — то, как ее пальцы сжалась в его волосах, в сочетании с тем, как она произнесла его имя, подсказало ему, что она совсем не хотела, чтобы поцелуй заканчивался.
— Я обещаю, что вновь вернусь к твоим губам, Дженнифер… очень скоро, — он увидел разочарование в ее глазах и приложил большие усилия, чтобы сдерживать улыбку. Когда Объединение оказывалось таким? Приносило столько наслаждения? — После того, как я покажу тебе, насколько ты красива для меня.
Он поцеловал ее изящную шею, наслаждаясь ее уникальным вкусом, скользнув по ее телу, пока его ноги не разместились между ее бедрами.
Он поцеловал полушарие ее левой груди. Ее грудь была меньше, чем у кализианских самок, но и Дженнифер была меньше. Он понял, что ему это нравится. Ему понравилось, как ее груди помещались в его ладонях, понравилось, что он мог почти все обхватить губами и сосать. Так он мог погладить ее сосок кончиком языка и почувствовать, как он напрягается, а она тонет в удовольствии.