— Значит, легенда является правдой? — спросила Джен.
— Легенда? Какая легенда?
— Что если один в паре умрет, то вскоре и другой последует за ним.
Райден и Богиня обменялись взглядами, прежде чем Богиня заговорила.
— Так часто бывает, но не потому, что один не может жить без другого, а потому, что тот, кто остался в живых, хочет следовать за своим партнером. Потеря связи между истинными парами настолько разрушительна, настолько травмирует, что немногие находят в себе силы, чтобы продолжать жизненный путь в одиночку, даже ради своего потомства.
Джен могла это понять, потому что она также чувствовала себя после потери Тодда. Она хотела сдаться, хотела умереть, но Мак ей не позволила. А потом появились ребята. Она была им необходима.
— Ты также нужна и Трейвону, — тихо сказал ей Райден, и она поняла, что он снова был в ее голове, и хотя это расстроило ее, но она спросила.
— Что вы имеете в виду?
— Трейвон очень похож на своего предка. Он находится на перекрестке, и решения, которые он принимает, определят путь его расы.
— Как вы смеете! — Джен вскочила на ноги вне себя от ярости. Ей было все равно, что она кричала в лицо Богу. Никто не мог говорить так об ее истинной паре. — Трейвон не имеет ничего общего с Аади!
Райден поднял руку, успокаивая Богиню. Он чувствовал ее ярость из-за того, что кто-то посмел вот так говорить с ее истинной парой. Тем не менее, это было по его вине. Он не совсем ясно выразился.
— Я не имел в виду Аади, малышка, — тихо сказал ей Райден. — Я имел в виду себя самого.
— Что? Вас? — гнев Джен исчез так же быстро, как и возник. — Но вы сказали, что он похож на своего предка…
— Так и есть. Трейвон — потомок моего брата, что делает его и моим потомком.
— Трейвон имеет отношение к Богу?
Недоверие в ее голосе заставило Райдена слегка улыбнуться.
— Так и есть.
— Это означает, что Аади…
— Он тоже один из моих потомков, — признал он с печалью в глазах. — Его поступки также сильно повлияли на меня, как и на Трейвона… но Трейвон должен перестать позволять воспоминаниям о нем влиять на каждое решение, которое он принимает. Он должен следовать за своим сердцем, или то, что только сейчас начинает возрождаться, умрет.
— О чем вы вообще говорите?
— Райден, — предостерегающе произнесла Богиня.
— Я знаю, но он принадлежит мне, Богиня. И я сделаю все, что смогу, — Райден повернулся к Джен. — Есть вещи, которые Трейвон должен признать и принять, о себе и о своем народе. Он не сможет этого сделать без твоей помощи, поддержки и понимания.
— Что я могу для этого сделать? — спросила она без колебаний, глядя на него, потому что знала, что она сделает все, что потребуется, потому что для нее Трейвон был всем, что имело значение.
— Любить его… — Райден потянулся к бусине, которую она носила, и малейшим толчком он отправил Дженнифер обратно к ее истинной паре.
Глава 30
Трейвон прижался лбом к куполу блока регенератора и стал молиться Богине так, как никогда раньше не делал прежде. Он пожертвовал бы всем: своей жизнью, своей честью, своим народом, если бы только Богиня вернула бы Дженнифер к жизни.
«Я могу это сделать для тебя, — гулкий, мрачный, коварный голос прошептал ему на ухо. — Сделать так, чтобы она не умерла. Чтобы она никогда больше не пострадала. То, чего ты, очевидно, сделать не можешь».
— Кто ты? — напрягся Трейвон.
« Неважно, но я могу дать тебе то, чего так жаждет твое сердце ».
— Как ты можешь это сделать?
« Опять же, разве это имеет значение? Тебе лишь нужно только принести мне клятву, и я исполню твое самое заветное желание ».
Кулаки Трейвона сжались, его взгляд пытался проникнуть сквозь густой белый пар, который заполнил капсулу регенератора. Его Дженнифер уже находилась там несколько часов, и он не мог ничего сделать, чтобы помочь ей.
«Я могу, — снова сказал голос. — Только присягни мне на верность, и я исполню каждую ее потребность. Много пищи, и она никогда не будет голодать. Покрытия, которые будут соперничать с ее красотой. Защита, при которой она никогда больше не пострадает. Ты снова и снова доказывал, что не можешь ее этим обеспечить. Она обязательно оставит тебя и найдет самца, который сможет о ней позаботиться, если ты не позволишь мне помочь тебе. Разве она не стоит того, чтобы просто лишь произнести простую клятву?»