— Ей не нужно, чтобы я гордился, — прорычал Трейвон, откидываясь назад. — Она прекрасна, такая, какая есть.
— Достойный ответ, Верховный главнокомандующий, — произнес уже женский голос, донёсшийся из-за спины неизвестного мужчины.
— Богиня, — прорычал тот, глядя на нее в отчаянии.
— Ты думал, что мог отправиться навстречу с одним из своих потомков без меня? Особенно к тому, кто так враждебно настроен к тебе?! — глаза Богини вспыхнули, что даже стены из кевтофа начали светиться.
— Успокойся, моя Богиня. Он не хотел никого обидеть и имеет право на свои мысли.
— Нет, не тогда, когда он прочитал тексты, которые Джади оставил здесь на Понте. Если он так думает о тебе, то он достоин быть одним из твоих потомков не больше, чем был Аади.
— Как ты смеешь! — этот взрыв возмущения пришел уже от Джен, и ей было все равно, что перед ней была сама Богиня. — Никогда не сравнивай его с этим мужчиной! Ни в моем присутствии, ни с кем другим! Особенно после того, что ты сделала!
— Успокойтесь! — взревели оба мужчины одновременно и также одновременно схватили своих женщин за талии, не давая им напасть друг на друга, когда и Джен, и Богиня в шоке посмотрели на них.
— Ты не посмеешь напасть на мою пару! — продолжили они в унисон.
— Трейвон?
— Райден?
— Дженнифер, это же Богиня. Ты должна относиться к ней с почтением.
— И не подумаю. Я буду оказывать ей столько же почтения, сколько она тебе, и только потому, что так хочешь ты, Трейвон.
— Богиня, — Райден развернул к себе свою пару. — Я знаю, какая ты, знаю, что твое сердце чистое и полное любви. Но даже ты не можешь говорить такие вещи о достойном мужчине, особенно перед его истинной парой, и не жди, что она не станет защищать его.
На мгновение ни одна пара ничего не сказала, а затем Райден повел носом, словно он к чему-то принюхивался.
— Что это за… необычный запах? — наконец спросил он.
— Да, что это? — взгляд Богини пробежался по комнате, прежде чем остановиться на столе.
— Я тоже хотел бы знать это, — признал Трейвон.
— Ты имеешь в виду брауни? — Джен смущенно посмотрела на них.
— Что такое… брауни? — спросила Богиня.
— Ты не знаешь, что такое брауни? — спросила Джен.
— Не дерзи мне, молодая самка, — в голосе Богини появились железные нотки.
— Не называй меня так. Я пережила то, чего ты никогда не испытывала!
— Ты ничего не знаешь о том, что я испытала! — стены вокруг них не просто засияли, а завибрировали.
— Богиня! — Райден обернул свои сильные руки вокруг своей истинной пары, и все же он едва мог ее сдерживать. — Успокойся, она не знает, что тебе пришлось пережить.
— Возможно, я не знаю, — призналась Джен, — но знаю, что все кализианцы сейчас страдают из-за тебя; из-за того, что ты сделала.
— Это так, — призналась Богиня, и комната вернулась в норму. — Я была в такой ярости от того, что Лукан, Аади и Каава сделали, что не подумала, что моя реакция так повлияет на других. Я сожалею об этом. Разве ты не сожалеешь о своих действиях? — приподняв бровь, спросила она, глядя на Джен.
— Да, — призналась Джен, — о том, что я сделала и не сделала.
— И можешь ли ты исправить все это?
— Нет, — и ни у кого в комнате не появилось сомнений в том, как сильно это причиняло ей боль.
— Тогда я считаю, что мы понимаем друг друга.
После долгой паузы Джен откликнулась.
— Да, полагаю, что да, но никогда больше не нападай на Трейвона, потому что, хотя ты можешь понять, что я пережила из-за своих решений, ты никогда не поймешь, через что ему пришлось пройти из-за Райдена и Аади.
— Я…
— Она права, моя любовь, — вмешался Райден, с сожалением глядя на Трейвона. — Я прошел свой путь без груза того, что другие делали до меня, потому что никого не было. Не нужно было оправдывать ожидания или преодолевать преграды. Одно только то, что Трейвон — мой потомок, уже стало большим препятствием на его пути…
— Это было не из-за тебя, — тихо возразил Трейвон. — Это было из-за Аади. Что касается древних текстов, то только небольшая их часть была переведена, потому что язык, написанный вашим братом, был давно потерян. То, что было переведено, рассказывает о том, что могущественный мужчина не смог защитить свой народ, и это явилось причиной его гибели.
— Джади записал гораздо больше, — пробормотала Богиня, нежно поглаживая руку своей пары. — Мы обязательно позаботимся, чтобы язык был снова обретен, и истинна, наконец, стала бы известна.
— Это не важно, моя Богиня.