— Генерал, — глубокий голос Нихила заполнил комнату. — У меня есть кое-что, что, я думаю, вы захотите увидеть.
— Я скоро буду в командном центре, — с этими словами Трейвон отключил связь. Вернувшись к своей Дженнифер, он обнаружил, что она уже обувалась.
— Ты знаешь, в какое время прибудет Лирон? — спросила она.
— Это произойдет после полуденной трапезы. А что?
— Я собиралась испечь булочки сегодня и хотела, чтобы, по крайней мере, часть их была готова к его прибытию.
— Хм, Дженнифер…
Джен нахмурилась, видя его смятение. Трейвон никогда не колебался.
— Да?
— Я уверен, что эти… твои булочки будут такими же потрясающими, как все то, что ты делала раньше…
Когда она заговорила, ее взгляд сузился.
— Перестань ходить вокруг да около. Я слышу какое-то «но».
Он смущенно посмотрел на нее.
— Я не понял, что ты только что сказала. Что означает «ходить вокруг да около»?
— Ты пытаешься поговорить со мной, рассказывая мне, каким удивительным ты находишь то, что я делаю, потому что…?
— Я сказал Лирону, что сегодня он попробует твои брауни.
— О, вот значит как? А тебе не кажется, что сначала надо было бы посоветоваться со мной?
— Да, — у него хватило порядочности выглядеть раскаявшимся. — Но скажу в свое оправдание, что когда говорил с ним, я не знал, что ты можешь делать другие вещи с этим вашим шоколадом.
— О, есть так много всякого, что я могу сделать, — ответила она ему, а затем улыбнулась, позволив ему спокойно вздохнуть. — Все в порядке. Я сделаю брауни, а булочки оставлю на другой день. Но это будет стоить тебе кое-чего.
— Стоить мне? — он нахмурился, задаваясь вопросом, для чего ей нужны кредиты.
— Да, это будет стоить тебе одного поцелуя.
— Поцелуй? И все?
— Ну, — она послала ему дразнящую улыбку и пробежалась пальцами по обнаженной коже, которую не скрывал жилет. — Если бы у нас было время, я заставила бы тебя отнести меня обратно в постель, но, поскольку мы этого не можем сделать, поцелуй должен будет стать достойной платой.
— Ты, Дженнифер, действительно подарок, — с этими словами он обнял ее и жадно поцеловал. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.
Вместе они вышли из спальни и вошли в его кабинет. Когда Джен было направилась к выходу, он подвел ее к своему столу. Открыв один из ящиков, он вытащил что-то и вложил ей в руку.
— Это коммуникатор? — сказала она, удивленно взглянув на него.
— Да, и я хочу, чтобы ты всегда носила его с собой. Если бы он был у тебя в момент, когда напал Спада…
— Стоп! — приказала она, прижав ладонь к его губам. — Это не твоя вина. Никто не мог предположить, что Спада на это способен, и ты вовремя попал туда. Покажи мне, как пользоваться этой вещью.
Трейвон коротко кивнул ей и показал, как использовать комм, но он знал, что никогда не простит себя за то, что с ней случилось.
Как только они расстались, Трейвон направился в свой командный центр, а Джен вышла наружу. Первой остановкой на ее пути следования был склад, чтобы взять то, что ей понадобится, чтобы испечь большое количество брауни. Очень много брауни.
Следующей ее остановкой была кухня, она оставила припасы и пошла проверить, как тает мясо в прохладной комнате. Она не знала, что можно будет приготовить для последней трапезы, когда прибудет Лирон, но подумала, что жаркое из дичи и овощное рагу из земных и кализианских корнеплодов с лепешками подойдет идеально.
— Джен!
Мак вбежала в помещение, ее лицо покраснело, и, схватив руку Джен, она потащила ее из кухни.
— Ты должна это увидеть!
— Увидеть что?
— Древо! — воскликнула Мак, вытаскивая ее наружу.
— Древо? Зачем? — Джен почувствовала, как ее сердце начинает учащенно биться. — Что с ним случилось?
— Ты должна увидеть, чтобы в это поверить, — обойдя угол здания, она остановилась и махнула рукой, как будто что-то вводила. — Посмотри!
Джен посмотрел на Древо и ее сердце, которое быстро билось, внезапно пропустило удар. Перед ней стояло Древо, но намного больше, выше, словно испуская белый свет, который был мягким и умиротворяющим, но в то же время, несомненно, был мощным.
И если этого было не достаточно, чтобы шокировать их, то там, где еще вчера был всего лишь один маленький бутон только лишь на одной ветке, теперь каждая его ветвь была покрыта тысячами маленьких бутонов, причем некоторые из них были значительно больше других. Они росли.
— Боже мой, Мак! — прошептала она.