Он заметил, как она оценивающе смотрит. Усмехнулся.
— Узнала?
— Тебя трудно забыть, — сказала она, опуская камеру.
— А ты не сильно изменилась. Разве что теперь не роняешь технику. Или научилась?
— Пытаюсь, — коротко кивнула. — А ты, я смотрю, больше не с чемоданом.
— Иногда я путешествую по городу, а не по континентам.
Пауза. Он затянулся сигаретой, медленно выдохнул дым, глядя прямо на неё. Потом, бросив быструю оценку — взгляд по телу сверху вниз — сказал чуть мягче, но не менее дерзко:
— Не боишься одна гулять ночью?
— А должна?
— В такую ночь ты выглядишь… слишком доверчиво. Или провокационно.
— Это зависит от взгляда.
— Мой — всегда прямой.
Она повернулась, чтобы уйти. Он сделал шаг вперёд.
— Подожди.
Она остановилась, но не обернулась.
— Знаешь, в аэропорту не успел спросить, как тебя зовут?
Она развернулась медленно, с лёгкой иронией во взгляде.
— Ты всегда так — сначала сталкиваешься, потом знакомишься?
— А ты всегда так — игнорируешь людей, даже если они спасают твою технику?
Она чуть улыбнулась.
— Может, я просто не сочла это героизмом.
— Да? — Он усмехнулся, склонив голову. — Слушай, подожди… — Он чуть прищурился, как будто только сейчас сообразил. — Ты правда не знаешь, кто я?
Алиса удивлённо вскинула брови:
— А должна?
— Нет, — отозвался он, чуть сбавив тон. — Просто... редко встречаю людей, которые смотрят на меня вот так — по-настоящему. Без маски. Без ожиданий. Без признания.
Он замолчал на секунду, будто что-то внутри щёлкнуло.
— И это, знаешь ли, освежает.
Он протянул руку:
— Демьян.
Она посмотрела на него, на руку, потом вложила свою. Тёплая. Касание — чуть дольше, чем нужно.
— Алиса.
— Теперь я точно запомню. В аэропорту у тебя имени не было, была только камера.
— У тебя тоже — только самодовольная усмешка.
— Она у меня до сих пор. Но теперь — персонально для тебя.
Она хмыкнула, но не отвела взгляда.
— И что теперь?
— А теперь... я предлагаю кофе. Или... — он сделал шаг ближе, опустив голос, — или ночь, в которой ты наконец-то не будешь одна. Как минимум — за одним столиком. Как максимум — за одним дыханием.
— Ты всегда так?
— Только когда встречаю девушку, которая отказывается играть по чужим правилам.
— А если я не пью кофе?
— У меня есть другое: руки, которые греют лучше капучино. Губы — вместо сахара. И машина, в которой можно слушать город, не произнося ни слова.
Алиса улыбнулась. Осторожно. Но уже не холодно.
— Тогда лучше кофе?
— Вот и отлично. — Он щёлкнул брелком, и машина мягко открылась.
Она подошла, провела пальцами по кузову, заглянула внутрь. Чёрная кожа. Слабый запах мужского парфюма. Всё чисто. Дорого. Уверенно.
Алиса села. Он — за руль. Мотор загудел, но не громко. Он бросил на неё взгляд. Она поймала его и не отвела.
— Поехали?
— Поехали, — прошептала она.
И они исчезли в ночи.
Когда Демьяну было десять лет, он твердо решил стать певцом. Его голос звучал повсюду: дома, в школе, с друзьями под гитару — везде. Мать, увидев его серьезные намерения, нашла ему преподавателя по вокалу, и Демьян начал учить музыку с усердием, как губка впитывая знания. Однако с годами в нем всё больше проявлялась хулиганская натура. Он купил себе черную машину, и с друзьями гонял на ней, как сумасшедший, развлекаясь в клубах до утра и часто исчезая на несколько дней. Девушки буквально теряли голову от него, и он менял их так часто, как меняет одежду. Он не чужд был и рискованным увлечениям, например, пробовал наркотики, но, несмотря на это, не скатился в пропасть. Ему нравилась эта бурная жизнь, но его мать, воспитывающая его одна, была категорически против. Она пыталась вырастить из сына достойного человека, но не хватало мужского авторитета, и это, конечно, сказалось.
Когда подошёл момент заканчивать школу, Демьян оказался в растерянности. Всё вроде бы было хорошо: у него был талант, популярность у девушек, но вот что делать дальше — он не знал. Его мечта стать звездой казалась всё более отдаленной. Его друзья, видя его сомнения, решили действовать за него. Тайком они отправили песню, сочинённую Демьяном, на одну известную петербургскую звукозаписывающую компанию. Песня была не шедевр, но в ней была искренность, что и привлекло внимание.