— И тебе. Позвонишь завтра?
— Конечно. Целую, — Демьян завершил звонок, всё ещё слыша эхо её голоса в своей голове.
Утро в Лондоне встретило его типичной серостью: лёгкий туман, словно тонкая вуаль, окутывал город. Стас, продюсер группы, облачённый в тёплый халат, расположился на балконе своего номера. Заказав завтрак, он развернул газету и закурил сигару, наслаждаясь тишиной. Услышав шаги, он обернулся и увидел Анастасию. Она вошла с улыбкой, в которой сквозили уверенность и лёгкая хитрость, и устроилась напротив.
— Доброе утро, дорогая. Прямо из аэропорта? — спросил Стас, не отрываясь от газеты.
— Да, сразу к тебе, — ответила она, поправляя волосы с небрежностью.
— Номер устраивает?
— Вполне, спасибо.
Стас отложил газету и посмотрел на неё с холодной расчётливостью, словно оценивая инструмент для очередной сделки.
— Твоя задача — завоевать Демьяна. Сделай так, чтобы он потерял голову. У тебя пять дней.
Анастасия нахмурилась, в её глазах мелькнула тень сомнения.
— Я попробую, но он не тот, что раньше. Думаю, он даже не подпустит меня близко.
— Анастасия, — голос Стаса стал твёрже, как сталь, — это твои трудности. Я сказал: сделай всё возможное. И даже больше. Ясно?
— Ясно, — кивнула она, хотя её взгляд выдавал неуверенность.
— Я тоже не останусь в стороне, — продолжил Стас, устремив взгляд куда-то в туманную даль. — У меня есть идея.
— Какая? — Анастасия подалась чуть ближе, её любопытство пересилило осторожность.
— Нужно записать Демьяна так, чтобы он нелестно отозвался об Алисе. А потом сделать так, чтобы она это услышала.
— Стас, это не сработает. Он не скажет о ней ничего плохого, — возразила она, покачав головой.
— Может, и не скажет. Но о тебе — точно выскажется, — Стас ухмыльнулся, и в его улыбке было что-то зловещее. — А я позабочусь, чтобы у нас были все козыри.
Анастасия посмотрела на него с интересом, но Стас лишь отмахнулся.
— Иди. Хочу позавтракать в одиночестве.
Стас был мастером закулисных игр. Он знал, как Демьян относится к таким, как Анастасия, и уже выстроил план, как обернуть это в свою пользу. Идея была проста: записать разговор, где Демьян выскажется о Насте, а возможно, и об Алисе, а затем смонтировать запись так, чтобы она разорвала сердце Алисы. С его связями в теневых кругах Питера это было лишь вопросом техники. Но главная цель — устроить так, чтобы Алиса застала Демьяна с Анастасией в двусмысленной ситуации. Это было сложнее, но Стас не привык отступать. Он даже пообещал Насте, что Демьян женится на ней, хотя в глубине души презирал её наивность.
Стас был холоден и расчётлив. Группа для него была лишь машиной для прибыли, а музыканты — пешками в его игре. Его безжалостность сделала их звёздами за считанные годы, но он не испытывал к ним ни капли привязанности. Их успех держался на подростковой аудитории, влюблённой в образ Демьяна — одинокого, дерзкого сердцееда. Если фанаты узнают об Алисе, это может разрушить тщательно выстроенный миф. Журналисты уже однажды засняли Демьяна с Алисой, и хотя её лицо осталось в тени, слухи могли вспыхнуть в любой момент. Стас был одержим идеей вычеркнуть Алису из жизни Демьяна, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Не теряя времени, он набрал номер Демьяна.
— Проснулся? — спросил он без лишних слов.
— Да, собираюсь в душ. Что нужно? — голос Демьяна был хриплым от усталости.
— Зайди ко мне. Есть разговор.
— Хорошо.
Стас знал, что давить на Демьяна сейчас нельзя. Лучше сыграть роль союзника. Когда Демьян пришёл, Стас заканчивал телефонный разговор. Указав ему на диван, он незаметно включил диктофон в кармане.
— Я позвал тебя, чтобы обсудить твою личную жизнь, — начал Стас, медленно расхаживая по комнате, словно хищник, выжидающий момент.
— Я всё сказал, — Демьян нахмурился, его раздражение было почти осязаемым.
— Не всё. Что у тебя с Настей? Как ты к ней относишься?
— Настя? Она вообще тут при чём? — Демьян повысил голос, его терпение лопалось. — К моей личной жизни она не имеет никакого отношения.
— Но она страдает из-за тебя, — Стас изобразил сочувствие. — Говорит, у неё депрессия, потому что ты её игнорируешь.
— Хочешь правду? — Демьян вскочил, его глаза пылали. — Настя мне абсолютно безразлична. Она никогда для меня ничего не значила. Такие, как она, годятся только для мимолётных утех, и то по глупости. Думал, я на ней женюсь? Она пустышка, шлюха, если называть вещи своими именами. Я не хочу о ней ни слышать, ни говорить.