— Это для тебя, малышка. Спою тебе со сцены, — сказал он вслух, убирая листок в карман пиджака. Удовлетворённый, он лёг спать, чувствуя, что эта ночь стала для него поворотной.
"Ваша звезда 🌟 — это тихий шёпот: «Пиши дальше, я жду…»"
Часть 13.
Елена, стоя у плиты, ловко жонглировала сковородками, наполняя кухню уютным ароматом свежесваренного кофе, поджаренных тостов и лёгким запахом ванили от домашнего пирога. Её движения были отточенными, но в глазах мелькала смесь материнской радости и тревоги. С лёгкой улыбкой, скрывающей беспокойство, она произнесла:
— Похоже, у нашей Алисы кто-то появился. Сердце подсказывает.
Даниил, погружённый в утреннюю газету, оторвал взгляд от заголовков, его брови сошлись в лёгком недоверии:
— С чего ты взяла? Что-то заметила?
— Я её мать, Даниил. Вижу, как она светится, как задерживается у зеркала, как улыбается телефону. Женское чутьё не обманешь, — Елена повернулась, помешивая кофе в старой медной турке, её голос был мягким, но твёрдым, как будто она уже всё для себя решила.
— И почему она до сих пор не рассказала нам? Не привела его домой? — Даниил отложил газету, его тон стал резче, выдавая нарастающую тревогу, которая, как тень, всегда следовала за его отцовской любовью.
— Нам нужно с ней поговорить. Спокойно, Даниил, прошу. Не пугай её своей горячностью, — Елена налила кофе в его любимую кружку с потёртым орнаментом, поставив её на стол с едва слышным звяканьем.
— Ладно, поговорю. Но я должен знать, кто там рядом с моей дочерью, — Даниил сделал глоток, но его взгляд оставался прикованным к газете, словно он искал в ней ответы.
— Перестань, ты же знаешь Алису. Она не из тех, кто бросится в омут с головой. У неё есть вкус и разум, — Елена нарезала хлеб ровными ломтиками, её голос был спокойным, но с лёгким укором, словно она пыталась унять бурю в душе мужа.
— О, да, Марк был прямо образец вкуса и разума, — сарказм в голосе Даниила резал, как острое лезвие, а его пальцы крепче сжали кружку.
— Марк — это был её первый урок. Горький, но нужный. Она его усвоила, — Елена посмотрела на мужа с тёплой уверенностью, продолжая нарезать хлеб.
— Кстати, она уже встала? — Даниил бросил взгляд на дверь, прячась за газетой, словно она могла защитить его от собственных тревог.
— Не знаю, — ответила Елена, и в этот момент в кухню вошла Алиса. Её волосы были растрёпаны, глаза ещё не до конца проснулись, но в её движениях чувствовалась лёгкая неуверенность, как будто она предчувствовала разговор.
— Доброе утро, — пробормотала она, опускаясь на стул рядом с отцом и потирая глаза.
— Доброе, милая! Завтракать будешь? — Елена наклонилась, нежно поцеловав дочь в макушку, её рука задержалась на плече Алисы, словно передавая тепло и поддержку.
— Ага. Что там пишут? — Алиса скосила взгляд на газету, которую отец всё ещё держал в руках.
— Да ничего толкового — политика, да эти музыканты повсюду, — Даниил кивнул на пачку печенья, где красовалось яркое фото группы «Осколки звёзд». — Их лица даже на еде, представляешь? Кому это вообще нужно?
Алиса едва заметно улыбнулась, её пальцы нервно теребили край скатерти:
— Ну, кому-то же интересно.
Елена присела напротив, её взгляд стал глубже, серьёзнее, как будто она готовилась к чему-то важному:
— Милая, мы с папой хотели бы поговорить с тобой.
— О чём? — Алиса насторожилась, её тело слегка напряглось, а пальцы замерли.
— У тебя появился парень? Расскажи нам честно, — голос Елены был мягким, но в нём чувствовалась материнская настойчивость, которая не терпит уклончивости.
— Мам, я не хочу об этом говорить, — Алиса отвела взгляд, её щёки слегка порозовели, выдавая внутреннее смятение.
— Придётся, — Даниил отложил газету, его голос стал твёрже, как сталь. — Иначе я сам найду этого парня и разберусь, кто он такой.
— Пап, хватит! Мне почти двадцать, я не ребёнок! — Алиса вспыхнула, её глаза сверкнули обидой и вызовом.
— Детка, ты наша единственная дочь. Мы с папой волнуемся за тебя. Расскажи, — Елена мягко коснулась её руки, её прикосновение было тёплым, успокаивающим, но Алиса всё равно чувствовала себя под прицелом.
Алиса глубоко вздохнула, её взгляд метнулся к отцу, затем к матери. Она знала, что отмалчиваться бесполезно.
— Хорошо. Да, у меня есть парень. Его зовут Демьян. Пап, только, пожалуйста, не кричи. Он… музыкант. Солист группы «Осколки звёзд», — она кивнула на газету, где красовалось фото группы, её голос дрогнул, но она старалась держать себя в руках.