— Тебе нужно согреться. Идём в ванную, под горячий душ, — сказал он, помогая ей подняться.
Она была словно марионетка, безвольная и безжизненная. Ренат помог ей снять промокшую одежду, оставив только нижнее бельё, и включил тёплый душ. Горячая вода обжигала кожу, но Алиса едва это замечала. Её мысли были где-то далеко, в той спальне, где её мир рухнул.
— Я сейчас принесу тебе халат, не буду мешать, — сказал Ренат, оставляя её одну.
Через полчаса Алиса вышла в гостиную, всё ещё дрожа, но уже не от холода. Её глаза были красными, взгляд пустым. Ренат укутал её мягким махровым пледом, который пах уютом и теплом, и протянул кружку с горячим травяным чаем.
— Выпей, это успокоит, — мягко сказал он, садясь рядом. — Прости, что лезу, но… что случилось?
— Мы расстались, — еле слышно выдавила Алиса, и слёзы снова хлынули из глаз. Она закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от боли, которая разрывала её изнутри.
— Ну, перестань, — Ренат обнял её, притянув к себе. — Он бросил тебя? Поиграл и выбросил, как ненужную вещь?
— Я застала его… с ней. С Настей. В нашей кровати, — Алиса уткнулась в его плечо, её голос дрожал от боли. — Он был с ней, Ренат. Я всё видела.
— Ублюдок, — Ренат стиснул зубы, его глаза полыхнули гневом. — Я ему это припомню, клянусь. Он ответит за это.
— Не надо, прошу, — прошептала Алиса, её голос был едва слышен. — Я не хочу ничего. Просто… не хочу.
— Ладно, — он нежно поцеловал её в макушку, пытаясь успокоить. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Я уложу тебя в кровать.
— Я не смогу уснуть, — возразила она, но её голос был слабым, почти угасшим.
— Сможешь. Я добавил в чай немного успокоительного. Ложись, я буду рядом, на диване в гостиной.
— Нет! — Алиса вцепилась в него, её глаза наполнились паникой. — Не оставляй меня одну, пожалуйста. Останься.
Ренат кивнул, его взгляд был полон сочувствия. Он уложил её в кровать и лёг рядом, обнимая. Его рука мягко гладила её по голове, пока она не начала проваливаться в тяжёлый, тревожный сон.
— Спи. Утром будет легче, но я с тобой, — тихо сказал он, понимая, что боль в её сердце никуда не денется.
Голова раскалывалась, словно по ней били молотком. Демьян с трудом открыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Что произошло? Неужели он вчера так напился? Память была словно стёрта, как плёнка, на которой остался только белый шум. Он помнил клуб, музыку, толпу, но всё это было размытым, как в старом кино. Алиса! Она должна была приехать к нему в клуб. Чёрт! Он рывком сел на кровати и осознал, что абсолютно голый. Значит, ночь была бурной. Но почему в голове пустота?
Окинув взглядом комнату, он замер. На кровати, рядом с ним, лежала Настя. Его бывшая. Демьян моргнул, надеясь, что это галлюцинация, но реальность не исчезала. Его сердце заколотилось, в висках запульсировала боль.
— Настя? Какого чёрта ты тут делаешь? — его голос сорвался на крик, в котором смешались ярость и отчаяние.
— Милый, ты уже проснулся, — она потянулась с ленивой улыбкой, словно всё происходящее было для неё обычным делом. — Ты привёз меня сюда вчера. Мы занимались любовью всю ночь. Ты был таким нежным.
— Это бред! — Демьян вскочил, его руки дрожали. — Почему я ничего не помню? Одевайся и вали отсюда!
— Успокойся, милый. Ты просто боишься признаться, что всё ещё любишь меня, — Настя говорила с такой уверенностью, что у Демьяна закипела кровь.
— Я никогда тебя не любил! — он почти рычал, его голос дрожал от злости. — Убирайся, или я вышвырну тебя!
Настя, видимо, добилась чего хотела. Она не стала спорить, быстро оделась и, уже стоя у двери, нанесла последний удар:
— Ах, да, милый. Твоя подружка вчера заявилась в самый разгар. Я сказала, что ты занят, но, знаешь, она и сама всё видела. Бежала отсюда, как ошпаренная.
Демьян схватил её за горло, его глаза пылали яростью.
— Ты… — он швырнул её к выходу. — Ненавижу тебя. Вон!
Дверь захлопнулась, а Демьян остался один. Пустота в голове была невыносимой. Последние десять часов его жизни словно испарились. Он помнил только, как Настя появилась в клубе, а дальше — ничего. Неужели он сам всё разрушил? Алиса видела его с Настей. Его Алиса, которая боялась предательства больше всего на свете. Он предал её. Или не он? Почему он ничего не помнит?
— Алиса, нет, нет, нет… — бормотал он, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь. — Она меня ненавидит. Она не захочет говорить, не подпустит к себе.
Он должен был найти её. Объяснить. Хотя бы попытаться. Но телефон пропал. Достав из ящика запасной, он набрал Макса.